Мы вместе полистали любительские и профессиональные фото, снятые в одном из самых уютных и приятных мест для отдыха в нашем городе, эдакое крохотное государство в государстве. Возможно, мне стоит рассказать о нём подробнее?
Я бы и собирался, однако в этот момент экран неожиданно потух, вновь загорелся, но уже не голландскими видами, а тремя довольными рожами в чёрных капюшонах. Хранители, чоткий Сотона! Фамильяр вовремя слинял под стол, дабы не раздражать и не отсвечивать.
— Яжмаг Ярослав ибн Гауда Мценский, — торжественно начал тот, что в центре, — мы пришли, чтобы… О, и наша драгоценная Нонна Бернер тоже здесь? Позвольте приветствовать вас, милая девушка!
Правнучка архангела в ответ помахала ладошкой.
— Она в пледе? — тихо, как ему казалось, спросил второй Хранитель, что слева. Третий, что справа, шикнув, приложил палец к губам.
— Итак, мы хотели видеть вас по одному очень важному делу. Не далее как вчера ночью был вами разогнан несанкционированный и, даже можно сказать, скороспелый шабаш тёмных сил. Так вот, мы…
— Не понял, она не одета, что ли? — Второй и третий ушли за спину первого, так что до нас доносились только приглушенные обрывки их спора:
— Заткнись уже… А тебе-то какая разница?..
— Нет, я же говорю, она подняла руку, а рука голая… до самого плеча-а…
— За-ткни-ись! Нам всё равно нельзя…
— Но хоть посмотреть-то?.. Хоть представить… Хоть…
— Чего ты там не видел…
— Ой, можно подумать, ты видел?!
— Так вот. Мы. Все трое, — с нажимом продолжил главный Хранитель, пиная своих товарищей локтями. — Мы в курсе, что вы приложили к этому руку. Но несомненно, что разгон шабаша — это благой поступок. Продолжайте в том же духе и…
Нонна за моей спиной зевнула, развернулась спиной и безмятежно перезапахнула плед. Как я понимаю, она была уверена, что я не могу её видеть, и это почти так. Отражение экрана показало размытое действие, не больше, но вот Хранители-то находились к ней лицом…
— Вы что-то хотели мне сказать? — попробовал напомнить я троице разомлевших типов в капюшонах. Увы, ответа не последовало.
Лица, ответственные за сохранение гармонии и порядка меж силами Света и Тьмы в Санкт-Петербурге, плыли по экрану с самыми дебильными выражениями плоских морд, словно студенты-ботаники из МГИМО, увидевшие прямо на улице красавицу-кариатиду с обнажённой грудью, поддерживающую балкон.
— Целибат, — строго напомнил я, погрозив указательным пальцем. — Давайте всё-таки вернёмся к цели вашего визита. Если, конечно, вы не заявились сюда подсматривать за правнучкой архангела Метатрона?
Троица опомнилась, покраснела, побледнела, переглянулась, мгновенно взяла себя в руки (в хорошем смысле!) и, к моему изумлению, просто исчезла с экрана. Всё. Ни припёрлись — «здрасте», ни свалили — «до свидания»!
— А чего им было надо? — простодушно удивилась Нонна, возвращаясь обратно и без малейшего стеснения присаживаясь мне на колено. Это было приятно…
Фамильяр метнулся было на кухню, предоставляя ей «неозабоченную» табуретку, но девушка осталась сидеть, где сидела. Я приобнял её левой рукой за талию, и мы вместе вернулись к видам голландского острова в треугольнике питерских каналов.
Фактически это можно считать архитектурным памятником на двух островах, получившихся в результате инженерных работ и обеспечения нужд судостроителей. Между Невой и Мойкой прорыли два рукотворных канала: Крюков и Адмиралтейский. Вроде бы как это было сделано по велению царя, и Пётр Первый, в своё время буквально благоговевший перед Амстердамом, самолично назвал это место Новой Голландией! Доказательств этому нет, но легенда в них и не нуждается.
Сначала здесь был склад корабельного леса, потом сараи-склады заменили на каменные постройки, и знаменитый француз Валлен-Деламот спроектировал ту самую арку, что до сих пор восхищает всех жителей и гостей города. Позднее здесь же была построена морская тюрьма. Эдакое кольцеобразное здание, окрещённое питерцами «бутылкой». Кстати, многие считают, что именно отсюда пошло крылатое выражение «не лезь в бутылку!», то есть не спеши в тюрьму. Шутка, конечно, но кто знает, сколько в ней шутки?
В начале двадцатого века здесь же была оборудована мощнейшая радиостанция морского Северного флота. Потом Новая Голландия переживала периоды взлётов и падений, от засекреченной зоны до полного забвения, запустения и разрухи. Сейчас это одно из любимых мест отдыха горожан — чистый воздух, зелень, качели, кафешки. И оно же цель нашей сегодняшней прогулки.
— Как вы интересно рассказываете, — разомлела пригревшаяся Нонна, но потом вдруг резко вскочила. — Ой, завтракать пора, вы же, наверное, кофе хотите!
— К чёрту кофе, я хочу…
— Сейчас сварю!
Мы с котодемоном тоскливо уставились ей вслед. Всё-таки когда твоя девушка со странностями — это непредсказуемое счастье, без гарантий, зато с сюрпризами. Смириться с этим нельзя, привыкнуть к этому невозможно, а вот стоит ли терпеть, вопрос открытый…
— Иногда я хочу её убить, — без всякой рифмы сообщил Фамильяр. Даже не мне, а некой вселенной в целом.
