— Да, я именно об этом думаю! Неужели ты считаешь, что у меня останется о чем жалеть на земле, если Язона не будет? Я поклялась памятью матери: если его казнят, я вонжу кинжал себе в сердце у подножия его эшафота. Потому я не боюсь гнева Наполеона! Захочет он или не захочет, согласится или не согласится, но он выслушает меня!.. Потом он может сделать со мной все, что ему вздумается! Какое это уже будет иметь значение!
— Не говори так! — взмолилась Фортюнэ, торопливо осеняя себя крестным знамением, чтобы отогнать беду. — Ведь существуем же все мы, чистосердечно и преданно любящие тебя и готовые помочь!
— Существует он, кого я люблю и без кого отказываюсь жить. Я прошу тебя только об одном, Фортюнэ: дай мне карету, одежду, немного денег и скажи, где я смогу укрыться в Фонтенбло, чтобы не быть арестованной до того, как увижу императора. По-моему, ты хорошо знаешь те места. Если ты это сделаешь, я буду благодарить тебя до последнего моего вздоха и…
— Хватит! — вышла из себя креолка. — Ты перестанешь болтать о смерти? Дать тебе денег, мою карету… Ты несешь чушь!
— Фортюнэ! — в мучительном недоумении воскликнула Марианна.
Но подруга ласково обняла ее и увлекла за собой, любовно нашептывая:
— Дурочка ты! Мы поедем туда вместе, конечно! У меня есть там домик, уединенное местечко около Сены, и я знаю все ходы и повороты в лесу. Это нам пригодится, если тебе не удастся пробраться за решетку дворца, хотя Наполеон приходит в ярость, когда ему прерывают охоту. Но если не найдется другого способа…
— Я не хочу, Фортюнэ! Ты можешь ужасно скомпрометировать себя… Ты рискуешь ссылкой…
— Ну и что? Я отправлюсь к Монтрону в Анвер, и мы там весело заживем! Обойдется, душа моя! Во всяком случае, я не прочь узнать, по каким соображениям его величество Корсиканец позволил своим судьям вынести подобное решение относительно человека, столь необычайно соблазнительного., и также явно неспособного совершить преступления, в которых его обвинили! Гнусный убийца?.. Фальшивомонетчик?.. Это с его-то гордой осанкой и взглядом морского орла?
Какая же глупость!.. Жонас! Немедленно мою горничную с ванной для княгини и одежду; через четверть часа солидную еду, а через час почтовую карету во двор!.. Понял? Бегом!..
И в то время как ее мажордом устремился по лестнице, призывая м-ль Клементину, чтобы дать распоряжения, Фортюнэ увлекла подругу по той же дороге, только не торопясь.
— Теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы рассказать мне все, что с тобой произошло, моя красавица.
Г-жа Гамелен натянула поводья и остановила лошадь возле старого, обросшего мохом каменного креста, возвышавшегося в тени гигантского дуба на скрещении дорог.
— Это крест Суврэ, — сказала она, показывая на него кончиком хлыста. — Я слышала, что завтрак состоится примерно в полулье отсюда, на распутье Реклоз. И здесь лучше всего подождать начала охоты.
Говоря это, она спешилась, привязала лошадь к стройному стволу сосны, затем, подобрав длинный шлейф суконной амазонки цвета опавших листьев, спокойно уселась на ступеньках старого креста, тогда как Марианна, в свою очередь, соскочила на землю и привязала свою лошадь к тому же дереву, прежде чем присоединиться к подруге.
Перекресток был пустынным. Слышался только шепот ручейка, бегущего в густых зарослях, и потрескивание плотного лиственного ковра под лапами вспугнутого зайца. Но немного дальше к югу лес был наполнен тем особым гулом, который создает большое веселящееся общество. В нем смешивались лай собак, звуки рожков и далекий шум катящихся карет.
— Как проходит императорская охота? — спросила Марианна, располагаясь рядом с подругой и приводя в порядок складки своего темно-зеленого платья. — Я никогда не видела ее и не имею о ней никакого представления.
— О, довольно просто, и, хотя весь двор спешит сюда, фактически император охотится почти сам, не считая его главного конюшего, генерала де Нансути, господина д'Аннекура, командующего псовой охотой, обер-егермейстера и Рустана, его мамелюка, который следует за ним повсюду. Савари, пока не стал министром полиции, принимал участие тоже, но теперь в его обязанности входит следить с более далекого расстояния за особой его хозяина. Что касается церемониала, то вот он: все общество, мужчины и женщины, включая его величество, едут из замка в каретах. Собираются в заранее назначенном месте, где сервируется обильный завтрак. Затем, в то время как его двор переваривает съеденное, бездельничает и потихоньку возвращается. Наполеон приступает к охоте. Вот и все!
— Я не знала, что он такой страстный охотник. Он никогда не говорил мне…
Фортюнэ рассмеялась.
