— Я не знаю никакого Витроля, но мне известно, кем является шевалье де Брюслар, как и вам, впрочем, если мне не изменяет память. Не скажете ли вы, что у меня общего с этими заговорщиками? Может быть, вы надеетесь заставить меня поверить, что вы делаете мне честь, считая меня одним из них?
— А что мне остается? Разве вы не должны прибыть к Кроуфорду на улицу Анжу? — сказала Марианна, немного выбитая из колеи его абсолютным хладнокровием и веселостью.
— Совершенно верно! Я должен отправиться к Кроуфорду… завтра утром, на завтрак. А также чтобы полюбоваться его замечательной коллекцией картин. Но если я вас правильно понимаю, я должен отправиться туда сегодня вечером на встречу с этими странными субъектами? Вы, может быть, скажете для чего?
— Разве я знаю! Мне только стало известно, что вы замешаны в заговоре роялистов, ставящих своей целью заключение любой ценой мира с Англией, что заговорщики должны собраться сегодня ночью у Кроуфорда, очевидно, ведущего двойную игру, и что Савари приготовился арестовать всю банду, которая немедленно будет препровождена в Венсен и на рассвете расстреляна без суда. Вот почему я пришла сюда: умолять вас не ходить туда… чтобы спасти вам жизнь. Даже если эта жизнь принадлежит другой…
Язон буквально упал в кресло, уперся локтями в колени и поднял к Марианне взгляд, в котором изумление соперничало с доброжелательностью.
— Хотел бы я все-таки знать, откуда вы выудили эту бабушкину сказку? Клянусь вам, что я ни во что не замешан!
Я — заговорщик, вместе с роялистами, людьми сбежавших принцев, которые думали только о спасении своей шкуры, оставив короля умирать на эшафоте, а малютку Людовика XVII чахнуть от нищеты в Тампле? Я на стороне англичан?
— А почему нет? Разве мы познакомились не в Англии?
Разве вы не были другом принца Уэльского?
Язон пожал плечами, встал и сделал несколько шагов к книжному шкафу.
— Кто угодно может стать «другом» Георга, если только он представляет собой что-то оригинальное, чем-то отличающееся от обычных человеческих стандартов. Действительно, он принял меня в свою шайку, потому что я был другом Орландо Бриджмена, одного из его приближенных. Это тот Орландо, который помог мне прийти в себя после гибели моего корабля у берегов Корнуэлла. Мы с ним знакомы давно. Следовательно, у меня был друг англичанин. Но это не значит, мне кажется, что я обязан во всем поддерживать Англию? Особенно сейчас, когда отношения между нашими странами с каждым днем портятся и делаются все более напряженными. Война явно приближается…
Говоря это, он открыл нижний ящик книжного шкафа, достал оттуда графин, блюдо и два бокала, которые тут же наполнил. Гроза, видимо, удалялась. Слышались только глухие громыхания, смешанные с шумом проливного дождя, который она принесла и который обрушился на деревню, сбивая листья с деревьев и неистово колотя по стеклам и шиферу крыши. Охваченная невыразимым облегчением, Марианна присела у клавесина на банкетку, позволяя успокоиться беспорядочно бьющемуся сердцу… Она ничего не понимала в бессмысленной авантюре этого вечера, кроме того, что Язону не грозит опасность, никогда не грозила… и у него в мыслях не было участвовать в заговоре против Наполеона. В противном случае он бы не изменил так резко отношение к ней.
Лихорадка сжимала ей виски и билась в горле. Никогда Марианна не чувствовала себя такой измученной, но упорно старалась собрать воедино куски глупой головоломки, которые представляли собой последние события ее жизни, пытаясь все понять.
— В конце концов, — начала она медленно, скорее думая вслух, чем обращаясь прямо к Язону, — в конце концов вы же были в Мортфонтене с вашей… с сеньорой Пилар, и вы действительно вернулись без нее?
— Точно! Я был там и вернулся вечером один.
— Вернулись, потому что ждали гостя, которого я видела уезжающим отсюда.
— До сих пор возразить нечего! — сказал Язон. — Вы превосходно осведомлены, но, повторяю, только до сих пор!
Дело Кроуфорда представляет собой блестящую выдумку, и я думаю, что на эту тему пора задавать вопросы мне. Держите. Вам это необходимо.
«Этим» был один из бокалов с испанским вином. Марианна взяла его, машинально сделала несколько глотков, которые слегка обожгли горло, но заметно улучшили настроение.
— Спасибо, — сказала она, поставив бокал на угол клавесина. — Вы можете спрашивать, и я постараюсь ответить.
Ожидая новую враждебную выходку, когда она скажет, кто был ее информатором, она опустила глаза, заранее смиряясь, и со вздохом сложила руки на коленях. Наступило короткое молчание, во время которого Марианна не смела поднять голову, думая, что он готовит вопросы. Но он только смотрел на нее.
— Хорошо! — сказал он наконец. — В таком случае я хочу спросить у вас имя особы, которой вы обязаны этой фантастической историей. Не могли же вы сами все выдумать. Итак, его имя?
— Франсис…
— Франсис? Вы хотите сказать Кранмер?.. Ваш муж?
— Первый муж! — уточнила она со злобой.
— Не придирайтесь к слову! — нетерпеливо отмахнулся Язон. — Но откуда он взялся? Где и когда вы видели его?
