– Не вера его ослабила, а бабка! – вмешался Артак. – Кабы Ярополк у отца учился, он бы по-другому правил. Вон Артём наш – сызмала в походах. И вера ему ничуть не мешает ворогов бить.
– Согласен, – кивнул Серегей. – Владимир – не лучший князь. Просто он старше. И опытнее. И дядька его Добрыня – тоже не лыком шит. Но до сих пор они волю Святослава уважали и козней Ярополку не чинили.
– Силы у Новгорода не те, чтоб с Киевом тягаться, – заметил Артём. – А если бы он породнился с Роговолтом…
– Не породнился бы. Я Роговолта хорошо знаю. Он о своем княжестве и о своей независимости печется. Потому Ярополк ему ближе Владимира, что Киев дальше Новгорода.
– А что бы ты сделал, батя, на месте Ярополка? – спросил Артём.
– Я бы, сынок, первым делом Владимира из Новгорода убрал. Уж больно крепко он там прижился. И со свеями да нурманами – в большой дружбе. Я бы переселил Владимира куда-нибудь поближе. Дал бы ему земли ну хоть на границе с ляхами. Пусть будет щитом между нами и князем Мешко.[11]Ляхи нынче – христиане.
С ними у Владимира дружбы особой не будет. Не то что с нурманами и свеями. Да и присматривать за ним здесь удобнее. Но это – не главное. Главное – я бы его в Киев почаще звал. Советовался. Уважение выказывал. Дядьку его Добрыню тоже привечал. Но это я. А Свенельду такие советчики при Ярополке не нужны. И Владимир ему не нужен. Случись что с Ярополком, Владимир – первый претендент на киевский стол. И он Свенельду такой воли, как брат, точно не даст.
– А почему – Владимир? – спросил Артак. – Есть ведь еще Олег. Законный сын.
– Это у вас, парсов, Олег был бы важнее Владимира, – сказал Рёрех. – А по-нашему если отец сына от наложницы или иной бабы признал и в род ввел, так он ничуть не хуже, чем остальные.
– Ну не скажи, дед! – запротестовал Артём. – Все же разница есть – от кого сын рожден: от княжны или от холопки.
– Разница есть, – согласился Рёрех. – Только между Владимиром и Олегом и другая разница имеется. И немаленькая. Владимир в Киеве не бывал с тех самых пор, как в Новгород княжить уехал. Однако ж молва о нем идет такая, что муж он храбрый и опыта немалого, потому что он – «морской конунг», водитель дружин. А Олега в Киеве видели не раз, его знают здесь, да только знают и то, что ничего славного он покуда не совершил.
– Так он же еще отрок по годам! – возразил Артём.
– То-то и оно, – кивнул Рёрех. – Поставь их рядом, отрока и воителя, – и киевское вече единым голосом Владимира выкрикнет. Ну, может, ваши христиане и против будут, только их покуда меньше, чем верных старым богам. Да и христиане понимают: Киеву нужен сильный князь, а не такой, как Олег.
– Однако Ярополка киевляне приняли, – напомнил Артём. – А он тогда не старше Олега был.
– Тут другое, – сказал Рёрех. – Ярополка на стол сам Святослав посадил.
– А если за Олега Свенельд слово скажет?
– Не скажет, – отрезал Рёрех. – Варяги у меня были – из Овруча. Гостинцы принесли и так… поговорили. Скажу так: не ладят Святославович со Свенельдичем. Земли там спорные или что, однако лада между соседями нет. Не станет Свенельд поднимать того, кто с его Лютом недружен. Но и Владимира Свенельд не хочет, потому что Владимир и дядька его сами все решать станут, а не по Свенельдовой подсказке. Потому я думаю так: хочет Свенельд крылышки Владимиру подрезать. И о том они с Ярополком и толковали.
– Это понятно, – согласился Артём. – Только ты мне вот что скажи, дядька Рёрех, если с князем нашим что-то случится, кто тогда на киевский стол сядет?
– А хоть бы и ты, – усмехнулся старый варяг. – Или вот батька твой.
– Лют, – негромко произнес воевода Серегей. – Лют сядет. И я его поддержу. И ты, Артём, его поддержишь, потому что он – хоть и не Святославовой крови, а муж достойный. И Свенельд – за ним. И в Киеве его знают и любят. Хорошим князем будет Лют… Если Ярополка не станет. И если не будет силы у его брата Владимира. Но мы с тобой, сынок, должны позаботиться, чтобы Ярополк – жил. Если ты помнишь: оберегать его тебе когда-то сам Святослав велел. А чтобы не показалось Свенельду что один лишь Ярополк стоит преградой между Лютом и великокняжьим столом, надо, чтоб был жив Владимир Святославович.
– Может, упредить его, что против него злое затевают? – предложил Артём.
– Нет! – отрезал Серегей. – Во-первых, ты, сын, Ярополку присягнул, и выдавать его тайны Владимиру – это предательство. А во-вторых, – тут воевода усмехнулся, – Владимира и без тебя предупредят. Можешь не сомневаться: у Добрыни в Киеве соглядатаев – не один десяток. Небось и в тереме у князя соглядатай сыщется. Найдется кому весточку послать.
Соглядатай сыскался. И весточки новгородскому князю прилетели вовремя. Припоздал сам князь Владимир.
