Разместилась в здании бывшего Петроградского Градоначальства на ул. Гороховской, 2. В начале марта 1918 г. переехала в Москву, где расположилась в доме Соллогуба на ул. Поварская, а 30 марта переехала в здание бывшего страхового общества «Якорь» на Б. Лубянке, 11. В начале декабря 1920 г. окончательно устраивается на Б. Лубянке, 2 в здании бывшего страхового общества «Россия» и, непрерывно разрастаясь, постепенно занимает соседние дома. С тех пор Лубянка (см. Лубянка) остается штаб-квартирой многократно менявшей названия советской, а затем российской госбезопасности. Неизменной оставалась главная цель — любой ценой обеспечить сохранение власти за кучкой ее узурпаторов. Недаром ВЧК официально именовали «вооруженным отрядом партии и — карающим мечом революции», а ее сотрудники, гордясь, называли себя «цепными псами партии».
С осени 1918 г. ВЧК систематически без суда и его приговора направляет «подозрительных» в лагеря. ВЦИК «узаконит» это лишь 17 февраля 1919 г. И хотя у ВЧК не было вначале права расстреливать, однако в первое полугодие, пишет в названной выше статье в «Известиях» В. Лацис, она расстреливала уголовников: «Первым был князь Эболи за… присвоение себе имени члена Комиссии (ВЧК)…». Первые расстрелы политических врагов происходили в июле 1918 г. Считают, что только ВЧК расстреляла более 50 тысяч человек.
Постановлением Совета Рабоче-Крестьянской обороны от 15 марта 1919 г. чекистам определяется самый лучший паек — красноармейский. Далее привилегии работников госбезопасности непрерывно возрастают и в 30-х годах уже превышают армейские. Исключительное положение и почти неограниченные полномочия привлекают сюда отъявленных негодяев. По словам Дзержинского, служить в органах могут лишь святые или подлецы, но «святые покидают меня, а остаются одни подлецы». Именно тогда в недрах истерзанного народа и родился перефраз известной песенки: «Эх, яблочко, куда котишься? Попадешь в Ве-Че-Ка — не воротишься!».
Просуществовала Комиссия до 6 февраля 1922 г., когда постановлением ВЦИК «Об упразднении Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и о правилах производства выемок и арестов» было создано Государственное Политическое Управление (ГПУ) в составе НКВД. Сотрудничество чекистов и энкаведешников развивалось без трений, поскольку с 16 марта 1919 г. Ф. Дзержинский (см. Иудушка-кровопивушка), назначенный наркомом внутренних дел, подмял под себя и это ведомство. Так что, как говорится, данное преобразование готовилось под «железного Феликса». Практически ГПУ продолжало «упраздненную» ВЧК и наследовало ее московскую резиденцию, ее начальника и ее кадры. Этим же постановлением ГПУ представляются права внесудебной расправы вплоть до расстрела и права высылки в лагеря принудительных работ лиц, признанных социально опасными. Появляется и новая частушка: «Не хочу я чаю пить с голубого чайника, не хочу тебя любить, гепеу начальника!».
В связи с образованием СССР при СНК СССР по Декрету ЦИК СССР от 15 ноября 1923 г. образовывается Объединенное Главное Политическое Управление СССР (ОГПУ). В его состав входят особые войска, оно имеет своего представителя в Верховном Суде, надзор за его деятельностью и законностью ее осуществляет прокурор того же Суда. Председателем и этого ведомства остается все тот же Дзержинский. Собственно, вновь меняется лишь вывеска да расширяются полномочия. Теперь при ОГПУ состоит Коллегия или Особое Совещание (ОСО), которое во внесудебном порядке выносит решения о направлении в лагеря или расстреле лиц, признанных им виновными.
После смерти Ф. Дзержинского его заместитель В. Менжинский назначается наркомом внутренних дел и одновременно начальником ОГПУ. В 1934 г. умирает Менжинский и наступает новая реорганизация — образуется общесоюзный НКВД с включением в его состав ОГПУ — теперь уже как Главное Управление Государственной Безопасности (ГУГБ). Постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. учреждается общесоюзный Народный Комиссариат Внутренних Дел. Всё, вроде бы, возвращается на круги своя. Но не совсем. Впервые в истории СССР ГУГБ официально не наделяется правом внесудебных расстрелов. Этим занимается исключительно ОСО. Но при том показательно, что должности наркома внутренних дел, начальника ГУГБ и председателя Особого Совещания принадлежат одному лицу — бывшему заместителю Менжинского Генриху Ягоде (см. Красная ягодка). За ним послетовали инквизиторы покровавей — Николай Ежов (см. Ежёвщина) и Лаврентий Берия (см. Малюта Скуратов).
