Скульптор, создавший этот бюст, должен был быть поистине великим художником. Как я говорил ранее, я обычно придаю волосам и бороде лишь декоративное значение. Но у Эзопа волосы самым решительным образом влияют на производимое впечатление. При тяжелых горбах голова и туловище прижимаются сверху вниз. Из-за этого формируется уродливая четырехугольная форма головы, которую обозначают как caput quadratum. У Эзопа ничего этого не наблюдается. Волосы в несвойственной греческим головам манере подняты в высоту в виде своеобразной «уключины», а борода удлиняет голову вниз, так что от caput quadratum ничего не заметно. На это обратил внимание еще археолог X. Булле. Поверхностно расположенные глаза несколько мечтательно смотрят вдаль, как это часто бывает у поэтов и философов. Верхнее веко демонстрирует переход от детского века, напоминающего по форме кусочек персика, к булавовидному веку. Эзопу на этой скульптуре около 40 лет. В этом возрасте у думающих людей, как правило, стягиваются внутренние окончания бровей и появляются отвесные морщины, направленные от бровей к основанию носа. У Эзопа мы ничего подобного не видим. Он не ожесточился, несмотря на свою тяжелую судьбу, и не стягивает мрачно брови, но, напротив, сохранил веселость души, несмотря на все свои физические недостатки. О том же говорит его форма рта, который сохранил детскую форму. Лук Амура на верхней губе сохранился очень хорошо, а губы не такие узкие, как, например, у спондилитиков. В то время как у большинства его товарищей по несчастью уголки рта угрюмо и скорбно смотрят вниз, линия рта у Эзопа остается прямой, однако рот не вытянут в длину, как у спондилитиков. Губы покоятся друг на друге, но они не сжаты плотно или ожесточенно прижаты. Все говорит о том, что Эзоп всегда сохраняет благородное самообладание. Красота души преодолевает неустройство тела.
На рисунках 259 и 260 передана, я считаю, самая чистая форма самообладания, какую только можно найти в моем собрании мужских лиц. И все-таки эти два лица совсем не похожи. У неизвестного четко очерченные губы плотно сжаты, тогда как у Эзопа они свободно покоятся друг на друге. Это незначительное, вроде бы, различие придает рту неизвестного более жесткое и строгое выражение, в то время как форма рта Эзопа говорит о дружеском расположении и мягкости.
Такую чистую форму самообладания, как у этих двух лиц, можно найти нечасто. Обычно примешиваются еще какие-то другие черты. Как, например, у философа Гербарта (рис. 261). Форма рта в целом и верхняя губа у него почти такая же, как и у неизвестного на рис. 259. Но нижняя губа толще. Если здесь речь идет не о наследственности, то Гербарт должен был часто «кривить рот», выдвигая нижнюю губу вперед, т. е. выражать презрение. Но, как правило, он, очевидно, этого не показывал. Он настолько хорошо владеет собой и корректен, что в голову приходит мысль о педантичности. И этому соответствует то, что известно о его личности. Прантль приписывает ему «доходящую до расщепления волоса» логическую чистоту в сочетании со скрупулезным «школьным» мастерством».
Другое изменение описанная выше изначальная форма рта при самообладании претерпевает благодаря более интенсивному напряжению buccinator’a. В качестве примера я привожу на рис. 262 лицо Якоба Фуггера, основателя фонда Фуггера. Ротовая щель сильнее вытянута в длину, чем у Эзопа и Гербарта. Намечена морщина у уголков рта, которая возникает в результате деятельности buccinator’a. Губы у Фуггера сжаты плотнее, чем у Гербарта, и нижняя губа от этого становится уже. Это рот, который говорит об очень большой степени самообладания. Ни радость, ни страдание не могут сдвинуть прямую линию его рта вниз или вверх. Хочется предположить, что он сдержанно оценивает перспективы принадлежащего ему большого дела. Взгляд холодный и трезвый; глаза смотрят, избегая какой-либо мечтательности; они, как и рот, выражают высокую степень самообладания. Наверняка он много и напряженно размышлял, однако его лоб и брови мало говорят об этом. Лишь внутренние окончания бровей несколько стянуты внутрь и вниз, что говорит о частой работе мышцы, сморщивающей брови.
Его биограф Якоб Штридер говорит о нем: «Душевное настроение взвешенной объективности, холодный расчет, с которым он приступал ко всем своим делам, сохранялось у него на протяжении всей жизни и предохраняло его от отчаянных спекулятивных предприятий». Об этом же говорит и его изображение.
В значительной мере мы находим особенности фуггеровского рта на изображении маркграфа Кристофа фон Бадена Ганса Бальдунга (Старая пинакотека, рис. 263). Ротовая щель представляет собой прямую линию, видна лишь незначительная часть красной ткани губ. Его рот говорит о самообладании, возрастающем вплоть до ожесточения.
Рис. 260. Эзоп (Вилла Альбани, Рим).
Рис. 261. Гербарт. Философ.
Рис. 262. Нкоб Фуггер. А. Дюрер.
Рис. 263. Кристоф фон Баден. Ганс Бапьдунг.
Рис. 260–263. Мужчины, хорошо владеющие собой.
