Кристоф был наследником баденского княжеского дома. Он был храбрым солдатом и опытным полководцем и сохранял верность уважаемому курфюрсту Филиппу Пфальцскому, несмотря на свою опалу. Это говорит о его прекрасном характере. Он был также благочестивым и заботливым счастливым отцом семейства (15 детей!). Со всеми этими замечательными качествами плохо согласуется ожесточенная форма рта. Но когда мы узнаем, что в конце своей жизни Кристоф заболел душевной болезнью и провел 11 лет в полном помрачении рассудка, мы поймем появление такой формы рта. Вероятно, появлению болезни предшествовали длительные периоды тяжелой депрессии, в это время его рот и приобрел выражение разочарования и ожесточенности.
Рис. 264. Эразм Роттердамский. Гольбейн (музей, Базель).
Рис. 265. Альбрехт Дюрер. Автопортрет (старая пинакотека, Мюнхен).
Но среди владеющих собой людей нередко встречаются формы рта, при которых, хотя основную роль в их формировании играет buccinator, наряду с этим значительное влияние оказывают и другие мышцы. Хороший пример этого рода представляет лицо Эразма Роттердамского, черты которого Гольбейн запечатлел в целом ряде отличных картин (рис. 264). Эразм был образованнейшим человеком своего времени, и никто не мог превзойти его в ясности и остроте разума. Но о его характере высказываются не столь благоприятные суждения. Говорят, что он искал расположения сильных мира сего, а к простым людям часто был недружествен.
Его глаза говорят о духовной значительности и живости ума. Хотя этому ученому мужу вследствие исчезновения жирового слоя было трудно поднимать верхнее веко, поэтому он привлекал к этому мышцы лба, о чем говорят латеральные половины бровей, взгляд его ясный и твердый. Форма рта отражает его характер. Ротовая щель необычно сильно вытянута в длину. М. buccinator (мышца отказа и разочарования, щечная мышца) очень часто — особенно у сильных мира сего — работал активно, порождая сервильную улыбку, которую мы часто находим на лицах пожилых лакеев. Но и triangularis (мышца, опускающая угол рта) играл значительную роль в его мимике, что мы можем понять по морщине в уголках рта. Она сформировалась в общении с «маленькими людьми», в отношении которых Эразм не считал необходимым изображать дружеское расположение на лице. На картине, написанной 7 лет спустя (Парма, галерея) морщина у уголков рта выражена сильнее — признак того, что в течение этих семи лет Эразм выражал преимущественно недружелюбие.
Имеются, однако, примеры, противоречащие общему положению об узких губах, свойственных людям с способностью к самообладанию. Приведу изображение Альбрехта Дюрера (рис. 265) — автопортрет, написанный им, когда ему было 28 или, как считают многие исследователи его творчества, 36 лет. Нельзя сказать, что этому лицу свойственна радость, хотя чувство юмора было не чуждо художнику, о чем свидетельствуют его письма к Пиркхаймеру из Венедига. Но и прямо противоположное состояние, тоска, нередко посещала создателя «Меланхолии». Он сам говорил о себе, что его душевная жизнь движется между «великими страхами». Маятник его настроений раскачивался между маниакальным и депрессивным полюсами. Но об этом нельзя судить по картине, если только не отметить то, что выражение широко открытых глаз необычно серьезно.
Способность к самообладанию препятствует отражению на лице очень существенных черт личности. Это относится к большинству людей, умеющих владеть собой. Поэтому для физиогномиста они гораздо менее поучительны, чем лица выраженно радостных или печальных людей.
Полные губы несколько выдвинуты вперед и поэтому еще сильнее подчеркнуты. Это та форма рта, которую я ранее определил как оценивающий или проверяющий рот. И, действительно, в это время Дюрер мог смотреть оценивающим взглядом на все, что его окружало: на людей, край, и, не в последнюю очередь, на характер живописи своих товарищей по профессии. И его глаза, верхнее веко которых претерпевает переход от века, напоминающего кусочек персика, к булавовидному веку, тоже смотрят испытующим, остро схватывающим взглядом. Позднее лицо Дюрера изменилось, но картины не настолько удались, чтобы можно было сравнивать.
Форма рта Д юрера очень похожа на одно лицо, которое ранее рассматривалось как автопортрет художника Ганса фон Мелема, а сегодня считается изображением патриция, господина из Мелема (рис. 266). Художник неизвестен. Губы очерчены четче, чем у Дюрера, также отчетливее выражена и работа buccinator’a. Лицо в целом производит впечатление более трезвое, жесткое и практичное, чем лицо Дюрера. Конечно, определенную роль тут играют длинные волосы и борода, обрамляющие лицо Дюрера.
Новую ноту приобретает лицо человека, умеющего владеть собой, когда к нему добавляется ожесточение. Это особенно выражено на портрете неизвестного, написанного Парисом Бордоне (рис. 267).
