Язык тела полностью

— Что ж. Помните тот безумно жаркий апрельский день? Девятилетний Оливер гулял с приятелями у канала и прыгнул на спор. Он попал в беду и утонул. Тело пришлось поднимать водолазам. Его мама Натали пришла посмотреть на погибшего сына как раз в мое дежурство. Натали — мать-одиночка. Оливер был ее единственным ребенком.

— Продолжайте, — произнесла Флайт почти шепотом.

— Мама просидела с телом Оливера весь день и до самого вечера. Позже к Натали присоединилась ее лучшая подруга. К десяти часам вечера мы обе пытались уговорить мать, убитую горем, пойти домой, поспать, а утром вернуться в морг, но Натали просто не могла заставить себя уйти.

Девушка бросила взгляд на Флайт, которая уставилась в свою кофейную чашку.

— В итоге все прояснилось. Оливер всегда боялся темноты, и мама не могла вынести мысли, что он лежит в одном из ящиков шкафа для хранения трупов.

Флайт невольно ахнула.

— Да, это все довольно неприятно, — добавила Кэсси. Она обратила внимание на выражение потрясения на лице сержанта. Девушка в который раз удивилась, насколько тонкокожей она была для должности полицейского. Вдруг Кэсси Рэйвен узнала этот взгляд: Филлида Флайт точно испытала невероятное горе и едва начала справляться с ним. Застыла на стадии отрицания.

— То есть вы… предложили этой женщине остаться с телом сына.

— Я сказала Натали, что спущусь в смотровую комнату и буду присматривать за телом мальчика, пока утром не придут гробовщики. С тех пор всякий раз, когда у нас в морге ночевал ребенок, проводить с ним ночь стало чем-то вроде рутины.

Вместо того чтобы поделиться правдой об этих ночах с Рейчел, Кэсси всегда говорила, что они с Карлом напились и она заснула на его диване.

— Значит, это напоминало бдение.

Кэсси Рэйвен кивнула. Она никак не могла разгадать выражение лица Флайт. Та взяла распечатку и положила обратно в сумку.

— Вы не собираетесь говорить об этом моему боссу? — спросила Кэсси.

— Конечно нет. Вряд ли это дело полиции.

Флайт ободряюще взглянула на Кэсси. Так обычно смотрят на друга. Кэсси поняла — в атмосфере между ними что-то изменилось.

Флайт разорвала пакетик с подсластителем, розовым, как леденец, под цвет ее идеально овальных лакированных ногтей, и вылила содержимое в чай.

— Получили фотографии, которые я вам раньше отправляла по почте?

— Гм, нет. Извините — не умею проверять электронную почту, — Кэсси порылась в сумке в поисках телефона.

— Они здесь, — сержант постучала по экрану телефона, прежде чем передать его девушке. — Для протокола — тот ли это Кристиан Макларен, с которым вы виделись?

Кэсси пролистала галерею фотографий и пожала плечами:

— Да, он. А что по поводу Оуэна? Вы поговорили с ним? Что думаете насчет сына Джеральдины Эдвардс?

— Нет никаких доказательств, что Оуэн сыграл хоть какую-то роль в смерти миссис Эдвардс, — в голосе Флайт вновь послышались раздраженные нотки.

Кэсси даже почувствовала разочарование от того, что ей не удалось продвинуться вперед.

— Есть улики, нет улик, но вы же ему не доверяете.

Флайт слегка фыркнула, однако признала:

— Он мне не нравится, но одна лишь мысль, что кто-то — подонок, не имеет большого веса в Королевской прокуратуре.

— Вы должны знать о нем еще кое-что, — добавила Кэсси Рэйвен.

С риском для себя она сообщила отредактированную версию того, как Оуэн в то утро устроил ей засаду.

Флайт выпрямилась и спросила:

— Он прикасался к вам или угрожал каким-то другим способом?

— Нет. Он сказал мне нечто странное: «Не суйте нос в то, чего вы не понимаете».

— Что он мог иметь в виду? Есть варианты?

Кэсси отрицательно покачала головой.

— Может, он просто имел в виду сложные отношения с матерью? — настаивала Филлида Флайт.

— Даже и не знаю.

Увидев, как на лице Флайт вновь появилось выражение покорности судьбе, Кэсси испугалась, что она вот-вот все испортит.

— Должны же мы сделать хоть что-то, — почти взмолилась Кэсси.

— Я пыталась, Кэсси, ну, правда, пыталась, — Флайт сложила бумажную салфетку. — Очень жаль, но у меня еще куча других дел.

Кэсси вспомнила свой взлом на Патна-Роуд и находку в принтере миссис Э. — запись о браке, заключенном пару лет назад между таинственным Барри Деннисом Ренвиком и Джулией Джеральдиной Торранс.

— Послушайте-ка. А вдруг Джеральдина родила ребенка еще до своего замужества и была вынуждена отдать его на усыновление? — спросила Кэсси Рэйвен. — Если бы миссис Эдвардс начала искать потерянного ребенка, — продолжила она, — и попыталась установить с ним связь, то Оуэн мог испугаться. Может, он волновался, что мать собирается изменить завещание и сын останется ни с чем.

Флайт чуть удивилась.

— У вас, я полагаю, есть доказательства относительно этого плана — лишить Оуэна наследства в пользу непризнанного ребенка? Вы, знаете ли, не можете просто так выбрать преступника и придумать какой-нибудь фантастический мотив, который подходит по всем статьям.

— Circulus in probando, — пробормотала Кэсси себе под нос.

— Простите?

— Недостаточный аргумент.