Паниш повернулся к Бустамонте: «Я вижу поры на носу достопочтенного айудора. В его ноздре заметно несколько волосков». Торговец повернулся к наследнику престола, тщательно игнорируя панарха — изучение панарха с помощью какого бы то ни было оптического прибора стало бы непростительным нарушением этикета: «Молодой человек явно возбужден. Могу подсчитать его пульс, заметно каждое движение артерии на шее... Пальцами он сжимает небольшой предмет, что-то вроде пилюли...» Паниш направил прозрачные полусферы на высокого незнакомца в робе: «Я вижу...» Меркантилец замолчал, присмотрелся, после чего резким движением опустил полусферы.
«Что вы увидели?» — поинтересовался Бустамонте.
Сиджил Паниш продолжал смотреть на незнакомца — теперь тот явно внушал ему боязливое почтение: «Я заметил символ у него на шее. Это татуировка чародея-раскольника!»
Эти слова почему-то возмутили Бустамонте. Он осуждающе взглянул на панарха, с ненавистью покосился на Палафокса, после чего угрюмо опустил глаза к столу, уставившись на резные узоры из слоновой кости.
«Вы правы, — сказал Айелло. — Это лорд Палафокс, наставник из Раскольного института».
Паниш напряженно пригнулся: «Ваше превосходство, могу ли я задать вопрос?»
«Спрашивайте».
«Что привело лорда Палафокса на Пао?»
«Чародей приехал по моему вызову, — с бесстрастной вежливостью отозвался Айелло. — Мне нужна консультация специалиста. Некоторые из моих советников, — панарх бросил довольно-таки презрительный взгляд на Бустамонте, — считают, что мы можем купить сотрудничество Меркантиля. Они уверены в том, что за достаточно высокую цену вы предадите топогнусских Брумбо так же, как предали нас».
«Мы предлагаем всевозможные товары и услуги, — произнес Паниш голосом, срывающимся от раздражения. — Нам можно поручить специализированные разработки».
Розовый рот панарха покривился усмешкой отвращения: «Предпочитаю иметь дело с Палафоксом».
«Почему вы дали мне об этом знать?»
«Не хотел бы, чтобы ваши синдики думали, что их мошенничество останется незамеченным».
Сиджил Паниш сделал над собой огромное усилие: «Я настоятельно рекомендую вам пересмотреть свое решение. Мы никоим образом вас не обманывали. Мы доставили товар в строгом соответствии с заказом. Меркантиль безукоризненно служил вам в прошлом — мы надеемся, что наши взаимовыгодные отношения сохранятся и в будущем. Представьте себе, к чему может привести сделка с Расколом!»
«Я не заключал никаких сделок с лордом Палафоксом», — возразил Айелло, бросив быстрый взгляд на человека с серо-коричневой робе.
«А, но вам придется это сделать! Откровенно говоря…» — коммерсант замолчал, ожидая разрешения.
«Говорите», — сказал панарх.
«Сделка с раскольником может вас глубоко разочаровать, — Паниш слегка воспрял духом. — Не забывайте, ваше превосходство, что на Расколе не изготовляют оружие. Их научные достижения не находят практического применения». Коммерсант обратился к Палафоксу: «Не так ли?»
«Не совсем так, — ответил Палафокс. — Наставник Института всегда вооружен».
«И на Расколе производят оружие на экспорт?» — настаивал Паниш.
«Нет, — с легкой усмешкой сказал Палафокс. — Общеизвестно, что мы производим только знания и людей, ими владеющих».
Паниш повернулся к панарху: «Только оружие может предохранить вас от ярости Брумбо. Почему бы не познакомиться, по меньшей мере, с некоторыми меркантильскими новинками?»
«Это ничему не помешает, — вмешался Бустамонте. — Возможно, в конечном счете помощь чародея нам не потребуется».
Раздраженный Айелло хотел было одернуть брата, но Сиджил Паниш уже демонстрировал сферический проектор с рукояткой: «Вот одно из наших самых изобретательных новшеств!»
Поглощенный напряженными переговорами, наследник престола Беран почувствовал внезапную дрожь, не поддающийся описанию приступ тревоги. Почему? Каким образом? Что случилось? Ему нельзя было оставаться в павильоне, нужно было уйти, убежать, скрыться! Но он не мог сдвинуться с места.
Паниш направил проектор на купол из розового мрамора: «Наблюдайте, прошу вас!» Верхняя половина помещения стала непроницаемо черной, словно отрезанная затвором или замещенная пустотой космического пространства. «Это устройство регистрирует и поглощает энергию в видимой части спектра излучения, — пояснял меркантилец. — Неоценимое средство камуфляжа, приводящее в замешательство противника!»
Беран повернул голову, бросив безнадежный взгляд на Бустамонте.
«А теперь — внимание! — воскликнул Сиджил Паниш. — Я поворачиваю регулятор...» Он повернул ребристую круглую кнопку, и весь павильон погрузился во мрак.
Все молчали — слышно было только, как прокашлялся Бустамонте.
Затем кто-то удивленно ахнул, послышались шорохи поспешного движения, сдавленный возглас.
