БлокПускай заманит и обманет, —Не пропадешь, не сгинешь ты,И лишь забота затуманитТвои прекрасные черты…Когда звенит тоской острожнойМне избы серые твоиДа плат узорный до бровейКогда блеснет в дали дорожнойМгновенный взор из-под платкаКибировВсе равно ж не полюбит, обманет,насмеется она над тобой,затуманит, завьюжит, заманит,обернется погибелью злой!Из острога вернется дружок.Что ты в этой избе потерял?плат узорный, подсолнухов жменяЯрым жаром блеснет сапожокСовпадений немало, хотя многие из этих образов и соответствующих слов — топосы, общие места: дорога, ямщик, избы, тоска, блеск. Но ведь именно с топосами и Блок и Кибиров имеют дело. Блок — как символист, Кибиров — как поэт, который пишет в постмодернистское время и принимает во внимание теорию топосов-симулякров. Стихотворение Блока, конечно, соотнесено со знаменитой метафорой Гоголя «Русь — птица-тройка». В «Тройке» Некрасова строки Не нагнать тебе бешеной тройки / Кони крепки и сыты и бойки тоже отчетливо перекликаются со словами из поэмы «Мертвые души»: Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? И Кибиров объединяет в «Историческом романсе» стихотворения «Тройка» Некрасова и «Россия» Блока, оборачиваясь на Гоголя, у которого «птица-тройка» Русь несется неведомо куда, пугая народы.
Противореча Некрасову, Кибиров возражает и Блоку. Блок говорит не сгинешь, а Кибиров — обернется погибелью злой, да и потом эту погибель от острожного соперника показывает весьма выразительно, убеждая Пушкиным, Лермонтовым[385], Есениным[386], Блоком[387], Хлебниковым[388]. Параллель с Хлебниковым существенна еще и потому, что его стихотворение начинается словами Ах вы сони! Что по-барски…, а у Кибирова в «Историческом романсе» есть строка ой вы сени, кленовые сени — ср. в песне: Ах вы сени мои, сени, сени новые мои, сени новые, кленовые, решетчатые!
Возможно, что в финале стихотворения Кибирова есть отсылка к Достоевскому и Некрасову: в строке Что топорщится за голенищем? читается слово топор[389].
Заключительные строки «Исторического романса» Он зовет себя Третьим Петром. / Твой тулупчик расползся на нем, ясно указывая на «Капитанскую дочку» Пушкина, говорят о бессмысленности смягчения нравов благотворительностью со стороны чужака (тулупчик не по размеру).
Отождествление острожного дружка с Пугачевым направляет повествование вспять, в глубь истории, что можно понимать как высказывание: ‘так было и раньше, значит, будет и потом’.
Загадка про сопли, которую Кибиров загадывает корнету, — это загадка и для читателя. Корнету автор сразу, но не до конца сообщает ответ, а читатель может сам догадаться, что это за сопли. Для этого надо обратить внимание на то, что в других текстах Кибирова слова слюна, сопли означают проявление чувствительности:
А вдали звенят струноюлегионы нежных тех,КСП своей слюноюначертавших на щите!Впрочем, только ли слюною?Розенбаум в Афган слетал,с кровью красною чужоюсопли сладкие смешал.(«Л. С. Рубинштейну»[390]);И, видимо, мира основыдержались еще кое-какна честном бессмысленном словеи на простодушных соплях.(«Даешь деконструкцию! Дали…»[391])В таком случае мужик, бросающий сопли на землю, и барин, носящий их в кармане, — аллегория двух типов отношения к жизни — несентиментально практичного и непрактично чувствительного.
