Языковой круг полностью

Фразеологические единицы разных типов являются индексами и для противопоставления элитарной и вульгарной языковых личностей. Если элитарная языковая личность пользуется нейтральными, высокими или сниженными (обычно пародируемыми) фразеологизмами как стилистическими средствами, то вульгарная языковая личность оперирует единственным средством выражения — жаргонной и обсценной обиходной речью. Ограниченный инвентарь полифункциональных табуируемых выражений, представляющих собой коммуникативные клише особого типа — эквиваленты междометий, является индексом вульгарной языковой личности. Возвращаясь к вопросу о статусе маргинальной языковой личности, следует сказать, что оппозитивным коррелятом такому понятию является нормальная (нейтральная) языковая личность. Маргинальная языковая личность — это носитель иной культуры либо человек с патологическими отклонениями в поведении. Фразеологические единицы выступают в качестве четких показателей принадлежности говорящего к своей либо чужой культуре. Во-первых, активное владение этими единицами подразумевает понимание их уместности в различных коммуникативных ситуациях, иностранец сразу же выдает себя, приводя устаревший фразеологизм (Зачем кричать по телефону во всю ивановскую? или It will cost us a pretty penny), во-вторых, понимание этих единиц основано на их конвенциональном значении (иностранные студенты прокомментировали русскую поговорку «Чем дальше в лес, тем больше дров» так: «Чем больше мы изучаем что-либо, тем лучше мы это узнаем»).

Показательны для выделения типа языковой личности и речевые индикаторы статусного неравенства, которые весьма разнообразны (Карасик, 1992). По своему прагматическому основанию такие знаки являются фразеорефлексами (Гак, 1998, с.585), дискурсивными словами и выражениями (Киселева, Пайар, 1998).

В ряду дискурсивных выражений, определяющих тональность общения и раскрывающих отношение говорящего либо пишущего к адресату, можно выделить единицы, устанавливающие статусное неравенство между участниками коммуникации. К числу таких единиц относится и выражение по той простой причине, назначение которого – раскрыть каузальные связи явления, о котором идет речь. В отличие от нейтральных в прагматическом отношении показателей причинных отношений (так как, поскольку, в связи с тем, что), индикатор этих отношений по той простой причине, что содержит дополнительную характеристику, квалифицирующую объяснение "простая причина". Такая квалификация вносит дополнительный смысл в рассуждение, например, "Сегодня многие проявляют большой интерес к психологии по той простой причине, что хотят научиться манипулировать другими".

Пользуясь известной интерпретативной методикой А.Вежбицкой для раскрытия пресуппозиции и импликации рассматриваемого выражения, можно построить следующую формулу:

1) рассказывая тебе о чем-либо,

2) я хочу тебе объяснить, почему это произошло,

3) при этом я полагаю, что ты, как и многие другие, неправильно понимаешь сложившуюся ситуацию, запутавшись и усложняя все отношения,

4) в то время как я могу ясно и логично рассуждать,

5) и мне представляется, что меня следует внимательно выслушать,

6) так как я имею право учить других людей в силу моего высокого интеллекта,

7) и я говорю тебе терпеливо и с добрым к тебе отношением: "по той простой причине".

Явная ироничная дидактичность выражения по той простой причине резко выделяет этот дискурсивный знак из числа модусных индикаторов авторского отношения к адресату. Открытая демонстрация своего вышестоящего положения в автохарактеристиках обычно не выражается в дискурсе (ср.: *в нашем глубоком, справедливом и проницательном анализе). Такая тональность дискурса, если она не является игровой и самоироничной, нарушает принципы вежливости и кооперативности в общении. Как правило, говорящий намеренно понижает свой статус (если я не ошибаюсь, если я правильно понял вопрос). Интересно отметить, что в англоязычном общении выражение по той простой причине как коммуникативный штамп, насколько мне известно, не встречается, хотя известна фраза "Элементарно, дорогой Ватсон", и это выражение Шерлока Холмса также характеризуется снисходительным отношением великого сыщика к своему другу.