Наряду с утилитарными и моральными нормами существуют и другие нормы поведения. С одной стороны, выделяются самоочевидные витальные потребности людей, допускающие формулировку в виде норм: «Необходимо есть и спать», «следует отличаться от животных». Такие нормы можно трактовать как субутилитарные. Они усваиваются в раннем детстве и никогда прямо не формулируются в пословицах. С другой стороны, выделяются основные принципы человеческого поведения, закрепленные в догматах веры и юридических кодексах: «Нельзя убивать людей», «Нельзя красть», «Нельзя заниматься развратом». Такие нормы не объясняются, признаются высшими ценностями и поэтому могут рассматриваться как суперморальные нормы поведения. Отметим, что в языке есть целый ряд пословиц, в которых идет речь о людях, нарушающих суперморальные нормы поведения, например, «На воре шапка горит». Но выводимый смысл этой пословицы носит утилитарный характер: «Не стоит рисковать, совершая преступление, поскольку за ним последует наказание». Выводимый смысл может носить моральный характер: «Once a thief, always a thief». — «Не следует рассчитывать на то, что люди быстро забудут о твоем плохом поступке, нужно отвечать за свои дела».
Нормы поведения могут рассматриваться не только в аспекте сакрального и профанного отношения к миру, включающего моральные и утилитарные стереотипы поведения, но и в аспекте принадлежности человека, руководствующегося той или иной нормой, к определенной общности людей. Такой аспект позволяет выделить не только этническую специфику норм, но и групповые особенности осознания культурных ценностей. Выражая свое отношение к чему-либо, совершая определенный поступок, человек опирается на систему ценностей, которые разделяются его близкими, знакомыми и незнакомыми людьми. Представляется правомерным говорить в этом смысле об индивидуальных, групповых, этнических и универсальных ценностях. Как правило, речь идет о групповых и этнических ценностях, индивидуальные ценности в виде норм поведения формулируются как этические парадоксы («Любите мир как средство к новым войнам». — Ф.Ницше), а универсальные ценности являются общим знаменателем для типа цивилизации (ср.: «Этот человек стар и слаб, следовательно…» — а) «он не приносит пользу племени, и его нужно убить и съесть», б) «о нем нужно заботиться»).
Идея равенства и неравенства людей относится к числу суперморальных норм. Анализ пословиц свидетельствует о том, что их авторы-экспрессоры, будучи мужчинами, низко оценивали статус женщин: «Курица — не птица, баба — не человек», «Баба с воза — кобыле легче», «Посоветуйся с женщиной и сделай наоборот». Аналогичную отрицательную оценку получает в языке статус иностранца. Этнические предубеждения закреплены и в устойчивых словосочетаниях (to go Dutch — идти в ресторан на условиях, когда каждый платит за себя («по-голландски»), a French disease — «французская (венерическая) болезнь», to take a French leave — уйти "по-французски", не прощаясь, отметим, что французы, а затем и русские пользуются зеркально обратным выражением уйти по-английски с тем же значением). Коллективные предубеждения часто носят групповой характер. Р.Хоггарт отмечает, что в среде неквалифицированных британских рабочих распространены обобщения типа «You cannot get a better made thing than one made in England» (Hoggart, 1990, p.103). Выделяются типовые стратегии негативной оценки иностранца (представителя иного этноса), связанные с умственными способностями (глупые или хитрые), внешним видом (уродливые и грязные), с отношением к труду (ленивые), с боевыми качествами (трусливые), с темпераментом (чересчур возбудимые или флегматичные), с отношением к собственности (скупые или нечистые на руку) и т.д. В списке этнически маркированных пословиц отмечены единицы, отражающие в прошлом отношение русских мастеровых людей к приезжим немцам: «Родом не немчин, а указывать горазд» (Оболенская, 1991, с.181). Подразумевается, что немцам было свойственно критически оценивать работу тех, кто был им подчинен.
