Дядя Адуд ад-давли в 945 году захватил Багдад.
В одну из трудных минут позвал на помощь племянника, Адуд ад-давля пришел, дядю убил, стал сам править вместе с халифом. Адуд ад-давля „был помешан на кубышке“. Мечтал иметь годовой доход в 360 миллионов дирхемов (достиг 320). Смотрел на золото и тянулся за медным грошем. Одного своего везиря бросил под ноги слону, другой сам вскрыл себе вены, так как не очистил, согласно поручению эмира, Багдад от разбойников. Это у Адуд ад-давли украли с лодки серебряного льва среди бела дня! Адуд ад-давля сам покончил с разбойниками — да так, что ночью посылал слугу с блюдом золотых Монет через весь город! Адуд ад-давля был самым выдающимся правителем столетня. „Все пространство земли слишком тесно для двух царей“, — сказал он. Эти его слова будут потом девизом Тимура. Будучи некрасивым — рыжим, голубоглазым, — влюбился в девушку, которую потом приказал увезти за тридевять земель, так как любовь К ней мешала ему править страной.
В Гиляне, где поначалу скрывался Кабус, и могли встретиться старый, 65-летний эмир в 23-летний Беруни. Кабус дружил с кятским Хорезм-шахом. А дядя хорезм-шаха, ученый Ибн Ирак, усыновил мальчика-сироту Беруни и воспитал его.
Когда в 983 году умер Адуд ад-давля, Фахр ад-давля не вернул Кабусу Гурган. Махмуд, сын Сабук-тегина, сказал Кабусу: „Иди ко мне. Я тебе помогу!“ Кабус пошел, да в пути одумался. Теперь, после смерти Сабук-тегина и изгнания Махмуда из Хорасана, Кабус прибыл в Бухару к эмиру Мансуру в надежде на благородство его юности. Мансур дал Кабусу войско и деньги, и Кабус, наконец, вернул свой Гурган.
В это короткое пребывание Кабуса в Бухаре Беруни мог услышать о славе юноши-ученого Хусейна ибн Сины, и конечно же, поспешил познакомиться с ним, Сопровождал всюду Беруни его друг, ученый и врач Масихи. Пройдет 14 лет, и Масихи будет умирать на руках Ибн Сины в Каракумах. С Беруни же через год после этой встречи начнется переписка — уникальнейшее явление века.
— Беруни более был склонен к математике и астрономии, — говорит народу Бурханиддин-махдум. — Даже если бы мы не знали, откуда он родом, то по обилию его математических и астрономических трактатов можно было бы сказать: из Хорезма.
Бурханиддин-махдум нрав: в Хорезме развитию этих наук способствовала земледельческая цивилизация, основанная на коллективном труде, иначе нельзя было бы создать совершенную ирригационную систему. Математика помогала высчитывать откос головы канала, астрономия — определять начало паводков: не откроешь вовремя плотину — паводок разрушит канал. В 1940 году советские археологи обнаружили на территории Хорезма Амирабадскую культуру первого тысячелетия до н. э. По остаткам ирригационной системы, а также по историческим отрывкам, дошедшим до нас, угадывается очень сильная роль Хорезма в истории того времени. К северу от Турткуля в 1945 году нашли витую колонну III века до н. э. В этой черной мраморной колонне как бы навечно записана формула логарифмической спирали. А и 1937 году с самолета обнаружили в песках 18-угольник, почти круг, с 500-ми окошечками в нижнем этаже, через которые в одинаковые промежутки времени проецируется на гладкий пол» экран солнечный свет. Что Это? Астрономический инструмент? Кстати, этот 18-угольник очень похож на храм Первопричины а Харра не принадлежащий Вавилонскому астрономическому центру. А знакомое всем слово «Алгоризми» тоже связано с Хорезмом. На протяжении нескольких веков Европа говорила: «И сказал Алгоризми»… и только в середине XIX века установили, что этим Алгоризми был математик и астроном начала IX века Мухаммад Хорезми. От термина «аль-джабр», введенного им, и Европе появилось слово «алгебра». В 827 году и сирийской пустыне он замерял дугу меридиана и вычислил размеры планеты. Его свод астрономических таблиц продержался и Европе до XVIII века, о них знали Данте и Леонардо да Винчи. Именно Мухаммад Хорезми познакомил арабский мир с индийской десятичной системой счета. Непрерывность математической традиции в Хорезме можно записать таи: ХОРЕЗМИ — ИБН ИРАК — БЕРУНИ.
Переписка Ибн Сины и Беруни лежит сегодня в разных городах мира. Некоторые ее части вообще утеряны. По Ташкентской копии мы видим, что Беруни задал Ибн Сине десять вопросов в отношен на книги Аристотеля «О небе» и восемь — в отношения его же книги «О физике».
В библиографических источниках указываются также вопросы Беруни и Ибн Сине об интеллекте, бытии, философия. Обсуждали они вопросы пространства, движения, строения мира, свободного падения тел, вакуума, форм небесных тел, изменения вещей, существования других ми ров, делимости атомов, причем Ибн Сина здесь выступал с позиций Аристотеля, Беруни — Демокрита.
Вот один маленький кусочек переписки: вопрос № 3 Беруни к Ибн Сине: «Почему Аристотель и другие ученые учили, что сторон шесть?.. Ведь у шарообразного тела, например, нет сторон».