А потом, говорят, Мунтасир читал старика Кисаи, на чьих глазах он вырос, — нескладного старика, искреннего, как ребенок, горького, как смерть:
«Так время остуди свое и без надежд иди повторил Мунтасир.
Недалеко от Мерва, как говорят историки Гардизи, Утби и Наршахи, Мунтасир был убит нищим. Кто-то потом написал на его скромной могиле его же стихи:
ИБН СИНА ПОНЯЛ, КАК СКАЗАЛ МУСА-ХОДЖА КРЕСТЬЯНИНУ АЛИ, ЧТО ОТ ГОСУДАРСТВ, КАК БЫ НИ БЫЛИ ОНИ ВЕЛИКИ, — НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ, ИСЧЕЗАЕТ, БУДТО ТУМАН, ВЛАСТЬ.
ОСТАЕТСЯ ТОЛЬКО ТРУД ДУШИ. И СВЕРКАЮТ ДУШИ, КАК ЗВЕЗДЫ НА НЕБЕ.
Вот душа Ашина, вот Бахрама Чубина, вот Исмаила Самани, Тайцзуна, Мунтасира, Савэ, Кули-чура, затоптанного врагами…
Но как им связаться с живыми? Как связаться между собой, чтобы мог Ашина передать понятую им мудрость Мунтасиру, а Кутлуг — Исмаилу Самани?
Вот Млечный путь. Он связывает звезды. А на земле что связывает людей?
— В эти годы, — говорит Муса-ходжа крестьянину Али, — переосмыслив историю родины, И РОДИЛСЯ ИБН СИНА — ПОЭТ. Не искусство ли — Млечный путь на земле, связывающий души?..
А в Газну не поехал потому, что да, вскрывал трупы и султан Махмуд узнал об этом. Бакуви в XV веке так и пишет: «Когда начал править султан Махмуд, против Абу Ала ибн Сины стали плестись интриги, и он бежал из Бухары в Хорезм». Плохо относились к Ибн Сине еще и брат караханида илек-хана Насра и наместник иго. А тут новая беда — умер отец. Ибн Сине — 22 года… Поступил на службу во дворец, но вскоре оставил ее из-за клеветы в оскорблений, разожженных могущественными врагами. «Даже учитель Ибн Сины Бараки отвернулся от него… Что ж, золотую монету пробуют на зуб, когда хотят убедиться: настоящая ли она? Судьба решила испробовать Ибн Сину. Или это была доброта ее? Готовила юного Хусайна к предстоящей жизни, полной одиночества в горя, — ведь ему суждено было до самой смерти скитаться по дорогам, выложенным врагами. „Долгое время я был пленен такими трудностями и горем, — пишет Ибн Сина в предисловии к юношескому своему трактату „Освещение“, написанному в Бухаре, — что если бы они попали на горы и камни, то размельчили бы их“».