Есть у ХХ века проблема: Всеобщий Универсальный язык, Ибн Сина тесно связан с ней, так как бился над проблемой выразимости понятий через какой-либо минимальный знак. Если мир развивается по одним и тем же объективным законам, значит, этими законами пронизана любая сущность. значит, можно найти знак с положительным и отрицательным значением, выражающий ее, и построить из этих двух значении язык. Тогда не случайное слово будет выражать сущность того или иного предмета, явления, а знак, понятный всем наукам. Эго в есть Всеобщий Универсальный язык.
Пока такого языка у нас нет. Представьте, сидят за столом Философия, Физика, Математика, Естествознание, Искусство, История, Химия, Астрономия… смотрят друг на друга, а говорить не могут. В какой-то мере общаются через язык математики. Но она годится лишь для моментов устойчивости, постоянства, классических закономерностей и совершенно не применима в квантовой теории, в социологии, геологии, искусстве, то есть там, где есть живое неожиданное движение.
Всеобщий Универсальный язык как бы скальпирует неизвестные явления, делает их видимыми. Сегодня некоторые законы природы открываются буквально «на кончике математического пера». Так, в 1928 году Дирак дал релятивистское обобщение уравнения Шредингера, применимого только к частицам, скорость которых мала по сравнению со скоростью света. Решение этого уравнения оказалось под квадратным корнем, у которого, как известно, два знака: + и —. У физиков родилось предположение, что кроме электрона должна существовать еще одна частица, сходная по своим физическим параметрам с ним, но отличающаяся знаком заряда. Сколько раз позитрон «выходил» к ученым теми или иными своими проявлениями! Но «увидели» его лишь после математического обоснования.
Так же были «увидены» в 1974 году кварки — составные частицы сильновзаимодействующих элементарных частиц с дробным электрическим зарядом, кратным одной трети электрона. Существуют они только внутри адронов. Открытке их С. Тингом и Б. Рихтером было отмечено Нобелевской премией и означало революцию в современной физике. «Увидеть» же их опять помог универсальный язык: математический структурный анализ, — математическая модель.
Искали такой язык и древние. Пифагор пытался построить числовую модель Вселенной, но у него число было знаком статического определения вещи, не диалектического.
У китайцев есть книга «И-цзин», созданная, как предполагают, в Х — VIII веках до н. э. Две противоположности — ян и инь — обозначены в ней линиями:
положительное начало _______ ян,
отрицательное ___ ___ инь.
У материи Ци шесть проявлений (вспомните, Ибн Сина говорил о шести видах понятий). Комбинации из шести посылок в двоичной системе: 26 дадут 64 гексаграммы. Вот некоторые из них в книге «И-цзин»:
Малое отходит, великое приходит.
Великое отходит, малое приходит.
Благородный человек обладает законченностью.
Меняются города, но не меняются колодцы.
Пугает за сотни верст, но не опрокинет и ложки жертвенного вина.
Проходя но своему двору, не замечаешь своих людей.
Молодой лис почти переправился через реку, но вымочил хвост.
Не так давно в Бюрокане (Армения) собрались ученые и договорились принять за знаки Универсального языка (пока еще он не Всеобщий) цифры 0 и 1. Комбинируя их по 14, можно получить около 15 тысяч понятий. Вышеприведенные китайские гексаграммы в двоичной системе бюроканского языка выглядят так: если за 0 принять ___ ___, а за 1 _______, то
РАССВЕТ — 000111,
УПАДОК — 110000,
СМИРЕНИЕ — 000100,
КОЛОДЕЦ —010110,
МОЛНИЯ — 001001,
ПЕРЕРАЗВИТИЕ МАЛОГО — 001100,
СОСРЕДОТОЧЕННОСТЬ — 100100,
УЖЕ КОНЕЦ — 010101,
ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ — 101110.
Может, «И-цзин» — первая дошедшая до нас попытка человечества создать Всеобщий Универсальный язык? [75]
С позиций логического философского обоснования подошел к этой проблеме Ибн Сина, выдвигая свою «идею о языке». И может быть, поиском такого языка являются приведенные нм в его «Книге исцеления». арифметические (!) таблицы видов «суждений и их взаимоотношений. Л в «Даниш-намэ» даже., геометрический (!) пример этих взаимоотношений[76], — Один час справедливости равен столетней молитве, — задумчиво проговорил Бурханиддин-махдум, оглядывая народ, до отказа заполнивший площадь Регистан. — Благородный Газзали искал «покой ума». И покой этот и был в отходе от разума к вере. Отдаваться одному только разуму — все равно, что в жару пить соленую воду…
Жизнь не может быть соразмерена понятиями. Живое, ее, вечное движение — тайна. И ближе всех к пониманию этого стоит народ, его непосредственная душа. Ибн Сина замуровал свою душу в узкий гроб логического мышления и потому чужд народу, непонятен ему. Я щадил вас, — голос Бурханиддина-махдума дрогнул. — Не зачитал ни одного кусочка из его трудов. Но чтобы вы поверили мне, насколько он разумом засушил свою душу, прочту несколько строк. Всю ночь я ломал голову, чтобы перевести их для вас с арабского. Вот, слушайте:
