Их отношения с Беловым развивались стремительно, ласки становились все более уверенными и горячими. Асины моральные границы в свойственной ей манере довольно быстро приняли новую, удобную для нее форму. Она без угрызений совести позволяла себе те удовольствия, которые дарил ей этот мужчина, воспринимая их теперь, как неотъемлемую часть любви. Девушка была готова пойти дальше, преступить последнюю черту, отделяющую ее новое сознание от того человека, каким она считала себя всю жизнь. Если бы он предложил, она без раздумий бы отдалась ему. Но Белов почему-то не спешил с этим, а проявить инициативу самой ей было неловко. Поэтому день за днем, они доводили другу друга до исступления, предаваясь бесконечным поцелуям и сумасшедшим ласкам.
Модестас, пожалуй, был единственным человеком в ее окружении, который хоть как-то связывал ее с реальностью и не давал окончательно погрузиться в себя. Без сожалений отгораживаясь от всех окружающих ее людей, включая семью и старых друзей, только по отношению к нему одному Ася испытывала бесконечное изматывающее чувство вины, смешанное с необъяснимой нежностью и теплотой. Капитан же вел себя с ней странно и непоследовательно, чем совершенно сбивал с толку, не давая ей возможности придерживаться какой-то единой линии поведения. Его штормило, кидая из одной эмоциональной крайности в другую. Он, то грубил ей на ровном месте, зло шутил и высмеивал на глаза у товарищей, то смотрел преданным взглядом побитой собаки, безотчетно цепляясь за каждую возможность прикоснуться к ней или хотя бы побыть рядом. Ася безропотно и терпеливо сносила его нападки, искренне считая, что заслужила такое обращение, и безмолвно принимала его короткие и скомканные внутренней борьбой приступы нежности, делая вид, что не замечает их.
Единственное, что по-настоящему огорчало ее, так это ухудшающиеся с каждым днем отношения Паулаускаса с Беловым. Казалось, что ненависть капитана к другу не просто не ослабевает со временем, а наоборот – растет. Он пытался задеть его или нагрубить при каждом удобном случае, будто специально провоцируя скандал. Подчиняясь Асиным просьбам и многословным уговорам, Белов из последних сил старался не реагировать на нападки литовца, однако когда он стал замечать его слишком ласковые прикосновения к своей возлюбленной, то сам перешел в атаку. Эти двое были словно бомба замедленного действия, которая летала над Асей в окружении вороха обид и невысказанных претензий, норовя взорваться в любой момент и разорвать в клочья всех троих. И не удивительно, что именно капитан стал причиной их первой с Беловым ссоры.
- Я видел, как он тебя обнимал! Почему ты позволяешь? – закрывшись в ее кабинете после очередного комсомольского собрания, почти кричал на нее Сергей.
- Сережа, о чем ты… Он просто положил руку на спинку моего стула. Это тебе с трибуны показалось, что обнимал, – ласковым голосом успокаивала его Ася.
- Почему ты вообще села с ним рядом? – продолжал пытать ее комсорг.
- Это он сел, не я, – монотонно ответила девушка.
- Так надо было пересесть! В зале было достаточно свободных мест! – не унимался Белов.
- По-моему ты перегибаешь, – сказала Ася, подходя к нему и обвивая руками его шею.
- Чтобы больше я такого не видел, поняла? – обхватив ее лицо руками и приближая к своему, гневно выпалил он.
- Сережа, ну посмотри на меня, – ласково проговорила Ася, ловя его взгляд и не пытаясь вырваться, – Я с тобой, я рядом. Что ты с ума сходишь?
- Я же чувствую, что ты относишься к нему не так, как к остальным, – опуская глаза, проговорил Сергей.
- Я обидела его. Очень обидела, – с тяжелым вздохом сказала девушка.
- И что, теперь всю жизнь будешь ему сопли вытирать? – вновь повысил голос комсорг.
- Это жестоко, то, что ты говоришь сейчас, – упрекнула его Ася.
- Жизнь вообще жестокая штука, – невесело усмехнулся Белов, и добавил, снова притягивая ее к себе, – Ты моя. Ему пора с этим смириться.
- Меня пугает, когда ты так говоришь, – всматриваясь в его лицо, тихо сказала девушка.
- Тебе страшно, потому что ты не можешь это контролировать, – серьезно ответил Сергей, обнимая ее.
- Сережа, иногда мне кажется то, что с нами происходит, в конечном итоге погубит нас… – прошептала она, сильнее прижимаясь к нему и укладывая голову у него на груди.
- Откуда такие мысли, Асенька? – безуспешно пытаясь наклонить голову так, чтобы видеть ее лицо, проговорил он, и добавил, глядя ей на макушку, – Я так люблю тебя…
- У бурных чувств неистовый конец, он совпадает с мнимой их победой, – задумчиво произнесла Ася.
- Что за ерунда? – скривился комсорг.
- Это не ерунда, это Шекспир, – пробубнила девушка.
- Тем более! Что за детские страхи? – сказал он, целуя ее в голову, – Все будет хорошо.
- Да-да, я знаю.
Теперь Ася приходила во Дворец Спорта каждый день, независимо от того, была в этом рабочая необходимость или нет. Девушка перетащила в кабинет почти все свои учебники и конспекты, чтобы заниматься в непосредственной близости от Сергея и в любую минуту быть рядом, когда он освободится.
