- А ты чего раскомандовался, комсорг? – ответил капитан, грубо скидывая его руку со своего плеча, но остался стоять на месте.
Белов молча проводил взглядом выходящих из раздевалки спортсменов и, оставшись с другом вдвоем, тяжело вздохнул, как перед важным штрафным броском.
- Модестас, – не спеша начал говорить он, глядя в пол, – Она теперь моя. Ты сам видел. Я прошу тебя, отступись.
Капитан нервно рассмеялся, прямо глядя в лицо комсоргу.
- Где-то я это уже слышал… Постой, постой… Не об этом ли я тебя просил тогда на причале? – паясничая и злобно улыбаясь, спросил он. – Ты обещал, что не подойдешь к ней!
- Я свое обещание сдержал, – тихо ответил Сергей, поднимая на него глаза, – Она сама ко мне пришла.
Модестас замер, не веря своим ушам и растерянно шаря глазами по раздевалке, будто пытаясь найти в ней доказательства слов комсорга.
- Вот пусть она сама мне об этом и скажет, – приходя в себя, прошипел он.
- Вам лучше не общаться пока. Тебе самому так будет легче. И ей тоже, – уверенным тоном сказал Белов.
- А главное тебе удобно, да? – повышая голос, проговорил капитан.
- Модя, пойми, это должно было случиться. Это сильнее нас обоих, – не видя смысла отвечать на его вопрос, сказал Сергей.
- О, куда уж мне понять вашу великую любовь! Я же так, для развлечения только гожусь, – злобно ехидничал литовец, и, подходя почти вплотную к комсоргу, добавил, – Вот только ты ее совсем не знаешь. Аська не способна на такие глубокие чувства и никогда не станет ломать свою жизнь ради тебя. Да, она увлечена сейчас. Но как только ты станешь помехой ее будущему, она перешагнет через тебя и пойдет дальше. Потому что она Гречко! Это ее кровь, ее сущность…
- Любовь меняет людей. Она сейчас совсем другая, – глядя куда-то внутрь себя, с полуулыбкой сказал Белов.
- Дурак ты, Белов. Влюбленный дурак! – с горечью произнес капитан, – Скорее уж ты под нее прогнешься, чем она изменится…
- Может с тобой она и была такой, но сейчас все по-другому! Ты должен это понять! – теряя терпение, повысил голос Сергей.
- Я тебе ничего не должен! – вдруг закричал Модестас и, резко толкнув комсорга, прижал его локтем к стене, – Ты предал меня! Вы оба меня предали!
- Ты можешь меня сейчас ударить, если тебе от этого станет легче. Только это ничего не изменит, – не сопротивляясь и не отводя взгляда, сказал Белов.
Капитан зарычал от злости и еще сильнее надавил локтем на горло Сергея, вглядываясь в его глаза. Комсорг молча смотрел на него, было слышно только, как сбилось его дыхание в сдавленном горле. Модестас ослабил хватку и резко впечатал кулак в стену прямо рядом с головой друга, а затем пулей вылетел из раздевалки, выплевывая на ходу отборные литовские ругательства.
На защите Ася выглядела бледно – невнятно и невпопад отвечала на вопросы, путалась в фактах и датах, теряла нить собственных рассуждений. Спасло только то, что сама работа была, действительно, написана неплохо, и несколько ее выводов и заключений, совпадали с мнением самого преподавателя. Молодой экзаменатор, изучив сверкающую отличными оценками зачетную книжку студентки, все-таки решил не портить ей реноме из-за нескольких помарок, нарушенных сроков сдачи и скомканной защиты, предположив, что девушка, возможно, не здорова. Она действительно выглядела больной – лихорадочный блеск в глазах, нетерпеливо подрагивающие руки, сбивчивая речь… Любой на его месте решил бы, что у нее жар.
Не испытывая ни радости, ни угрызений совести и будто бы глядя на происходящее со стороны, Ася забрала из рук сжалившегося над ней преподавателя зачетку с незаслуженной «пятеркой» и поспешила в другую аудиторию, где уже должна была начаться консультация к экзамену по «Управлению международными проектами». С трудом пережив час ожидания задержавшегося экзаменатора и два часа разбора билетов, возможных вариантов практических заданий и обсуждения глупых организационных вопросов сокурсников, Ася, наконец, вырвалась на свободу и помчалась вниз по лестнице к выходу из института.
В холле ее перехватил Костя Феклистов, староста группы, с которым Ася вместе училась еще со школы.
- Айс, ты что, на консультацию по английскому не идешь? – спросил он, с недоумением гладя на сокурсницу.
- Костя, английский на следующей неделе, – отмахнулась от него девушка.
- Екименко уехала на конференцию, вместо нее будет Сафронов. Поэтому перенесли на сегодня на два часа, – деловым тоном сказал Костя, поправляя очки, – Я на кафедре объявление повесил.
- Черт, – выругалась Ася, но за несколько секунд договорившись с самой собой, произнесла, – Кость, ну что мне нового этот Сафронов может сказать! Я английский не хуже его знаю!
- Гречко, явка на консультацию обязательна, – строго сказал староста.
- Костя, миленький, я никак не могу, – хватая его за руку и сверкая глазами, ласковым тоном проговорила девушка, – Прикрой меня, ладно? Придумай что-нибудь!
- Аська, так нельзя! Мы же не в школе уже! – крикнул ей в спину Феклистов, но она уже не слышала, выбегая из здания института.
