Что такое счастье? У Аси Гречко никогда не возникало такого вопроса. С самого девства она знала, что основа счастья – это успех, самореализация, карьера, семья. Четыре кита, на которых держались ее жизненные ценности, и составляли суть ее устремлений. Шаг за шагом, она продвигалась к своей цели, ни минуты не сомневаясь в том, что там, в конце этого насыщенного, полного увлекательных событий и неожиданных поворотов, пути ее ждет оно – совершенное счастье. Оно уже было там, просто нужно было до него дойти. Ася так ясно видела его, что почти осязала. Эта уверенность всегда была внутри нее, наполняя смыслом каждое действие, каждое жизненно важное решение, защищая от непоправимых ошибок и снимая любую ответственность за некрасивые поступки. Все, что способствовало достижению целей – тщательно оберегалось, то, что мешало – безжалостно уничтожалось. Все остальное было для нее лишь досадной, ничего не значащей помехой, через которую легко перешагнуть, либо приятным украшением жизни, не имеющим ничего общего с ее настоящей сутью. Ничто не могло сдвинуть ее с намеченного курса, заставить хоть на секунду отвернуться от цели. Эта убежденность давала поразительное чувство свободы от условностей, людей, совести и сострадания. Она знала, что получит свое, что бы ни происходило вокруг. Потому что так воспитал ее отец, потому что так поступают Гречко.
Внезапно Ася обнаружила, что счастье уже здесь. Оно само пришло к ней, обогнав расстояние и время, застигнув врасплох и изменившись до неузнаваемости. Но это было оно, она чувствовала это всем телом и душой.
Оказалось, что счастье – это лежать рядом с ним на узкой односпальной кровати и, вжимаясь носом в его обнаженное плечо, с шумом вдыхать запах его кожи. Это беззастенчиво, с осознанием своего полного права, разглядывать его, когда он читает книгу, сосредоточенно бегая взглядом по строчкам, будто не замечая собственной красоты, которая заставляет ее задыхаться от восторга. Счастье – это исполнять все его невысказанные желания, любыми способами стараясь вырвать из его груди сдержанный глухой стон, который моментально отдается сладким спазмом внизу живота. Счастье – это не думая, не анализируя, не сомневаясь и не о чем не сожалея, быть с ним здесь и сейчас, всем своим существом проживая, пропуская через себя каждый подаренный им судьбой момент близости.
Ася расцвела на глазах. В ней появилась та неуловимая томность взгляда и внутренняя наполненность, которая и отличает женщину от девочки-подростка. Исчезли суетливость и угловатость, уступая место осмысленной женственности и чувственности. Глаза сияли, щеки окрасил нежно-розовый румянец, уголки губ приподнимала едва уловимая улыбка, походка и все движения стали более плавными, размеренными. Эти перемены красили ее, делая взрослее и еще увереннее не только в глазах окружающих, но и в своих собственных.
В ней появилась какая-то новая энергия, интерес к жизни во всех ее проявлениях. Асе хотелось во всем участвовать, везде успевать, всем помогать, хотелось, чтобы все были счастливы так же, как она. Она не пропускала ни одного мероприятия в Интердоме, месте для совместного досуга и общения команд из разных стран, с завидным упорством пытаясь затащить туда своего нелюдимого возлюбленного. В Доме журналистов Ася уже знала почти всех по именам, каждый день получая все новые и новые приглашения на праздники, встречи, интервью для своих подопечных. Если оставалось время, девушка даже посещала тренировки баскетболистов, которые раньше ее не особо интересовали.
До открытия Олимпиады оставалась неделя, и Гаранжин составил для команды оптимальный, на его взгляд, график занятий – ровно столько, сколько нужно, чтобы набрать максимальную форму перед стартом соревнований и не выдохнуться раньше времени. Сборная СССР по баскетболу была, пожалуй, единственной советской командой, по распоряжению тренера игнорировавшей утреннюю зарядку. Ребята вставали позже остальных, спокойно завтракали в пустой столовой, проводили первую силовую тренировку. Затем следовал обед и отдых. Во второй половине дня шли занятия на площадке, которые играли ключевую роль в условиях новых неопробованных спортивных арен. У баскетболистов было достаточно времени на адаптацию, отдых, сон и психологическую подготовку.
Стоя за спиной тренера на новой баскетбольной площадке олимпийской деревни, Ася внимательно вслушивалась в его указания игрокам, с интересом узнавая для себя все новые и новые тонкости профессионального баскетбола. Ребята отрабатывали броски с прохода и штрафные, и не у всех дело шло гладко.
- Сашка, мягче и выше бери! – кричал Гаранжин, всплеснув руками после очередного неудачного броска Белова.
Следующим бросал Жар, снова мимо.
- Жар, ты смотришь куда бросаешь? – возмутился тренер, провожая гневным взглядом понуро опустившего голову игрока.
- Что это с ними? – скорее самой себе, чем Гаранжину, сказала Ася.
- Кольца новые, жесткие – потирая шею, тихо проговорил Владимир Петрович, – Приноровиться надо.
