Я совершенно в растерянности, зачем Даррен сказал мне, что пойдёт играть в пул, а сам поехал в театр. Что он замышляет? Сначала эти странные жесты и мимика в аэропорту между моей сестрой и любимым человеком, потом странные вопросы и ответы между ними же. Сейчас вот это… Как мне вообще что-то понимать, если родная сестра и Даррен что-то замышляют за моей спиной? Секреты от беременной женщины могут плохо закончиться для всех!
— Можно вашу куртку? — спрашивает женщина средних лет. Я немного удивлена, но позволяю забрать одежду. Эйден встречает меня около выхода и провожает в сторону какого-то зала.
На все мои вопросы он отвечает одним и тем же предложением: «Скоро всё увидишь!»
На входе в большое помещение я решила сдаться, всё равно уже пришла на место назначения. Меня усадили посередине первого ряда, в зале погас свет, и я вижу, как шторы открываются.
Начинает играть очень атмосферная музыка. На сцене много простыней, и озаряет это всё всего лишь пара прожекторов. Внезапно на велосипеде проезжает какой-то мальчик, по одежде очень похожий на Даррена, сидящего на табурете.
Брюнет начинает искать его за простынями, в которых он скрылся. Но все тщетно, в конце концов мальчик сам появляется из-за крайней простыни, и они смотрят друг на друга.
Мальчик начинает двигаться, а Дар повторяет движения за ним, и так примерно весь танец, пока Анкилос не научается тому, что показывает маленький мальчик с каштановыми волосами. Они танцуют, и я понимаю, что маленький мальчик — это Дар в прошлом. Или же мальчик сыграл роль видения из прошлого, которое научило любимого выходить живым и невредимым из любой ситуации.
Музыка закончилась, и герои танца выходят на край сцены под мои аплодисменты. Я вижу как они кланяются и валятся на край.
— Тебе понравилось? — спрашивает Адам Анкилос, и я смотрю на него с небольшим непониманием.
— Конечно, понравилось! Это и есть сюрприз? — спрашиваю я и протягиваю руки к его рукам. Он помогает мне встать и улыбается.
— Нет, сюрприз — это я, — заявляет мальчик лет четырнадцати на вид, парень сейчас очень сильно походит на Даррена, но видно, что его волосы накрутили, а у Даррена настоящие кудряшки, и никогда не станут ровными, только если выпрямить.
— Нас познакомит кто-нибудь? — спрашиваю я и смотрю на Даррена с осуждением, парень делает физиономию в стиле «внезапно забыл».
— Прости, Стефания Николь Ховард, это мой сын Николас, — внезапно говорит мне Даррен, и я смотрю на него. Ничего не понимаю. Во сколько же он должен был зачать его, если тот такой большой? Мне даже становится дурно от этой новости. Я хочу снова сесть и помахать на себя театральным веером.
— Приёмный сын. На самом деле у меня есть родные родители, и я знаю их с рождения. Просто Даррен мне как бы приёмный отец, но мы с ним сейчас просто друзья. Он усыновил меня, когда я был в детском доме, — рассказывает мальчик ростом немного ниже меня. А я в последнем измерении моим терапевтом была под метр семьдесят шесть. Большая тётя — меня так троюродный брат называл, когда ему было два годика.
— Да, это правда, у моих друзей было бедное прошлое, но они очень сильно любили друг друга. Мама Ника забеременела, и его же бабушка, узнав об этом, выставила беременную Нелли из дому. Им пришлось жить в коммуналке, а когда Ник родился, моим друзьям пришлось отдать его в дом малютки, так как не могли содержать его, но Нелли ходила к нему каждый день, кормила грудью и растила как могла. А Ян попросил своего одноклассника и давнего друга помочь, мы снова начали общаться, как и прежде, Ник переехал ко мне, а Нелли стало проще заниматься уходом за ребёнком, а когда они начали нормально зарабатывать, встали на ноги и подняли Ника, я лишь только играл с ним и покупал необходимые вещи. После того как парень превратился в то, что сейчас стоит перед тобой, Нелли и Ян забрали его в новую двухэтажную квартиру в центре Сан-Хосе, а я по закону не могу отказаться от него, потому что, если я сделаю это до его восемнадцатилетия, то его заберут обратно в детский дом. А проблем с полицией мы не хотим. Так что вот такая история. — Даррен смотрит на меня обеспокоенными глазами. — С тобой всё нормально?
Он садится возле меня и держит мой живот. Я лишь киваю и не могу оторвать глаз от мальчика.
— Слушай, она примерно в таком же шоке, в каком я был, когда узнал, что ты встречаешься с беременной девушкой. Причём не твоим ребёнком. Но Стеф, ты мне понравилась, нормально воспринимаешь неожиданные новости. — Я лишь киваю и не знаю, как отойти от этого состояния.
— На самом деле у меня только первая стадия — шок. Дальше будет хуже. А… А что он тебе рассказал обо мне? — спрашиваю я, положив веер на кресло, и глажу свой живот.
