«Боже, гормоны, ну нашли время разбушеваться!» — стонет моё внутренний голос!
Дар отходит к краю веранды.
— Я не забеременела через ЭКО, — начинаю с самого главного и, просто вытянув ноги, смотрю на них. Парень опускает голову, и между нами висит напряжение.
— Почему ты сказала мне про ЭКО? — после длинной паузы спрашивает он, подняв голову. Я смотрю на него и вижу в его глазах непонимание и чувство обиды. Конечно, кому понравится, когда любимый человек обманывает тебя. Я сама была в такой же ситуации еще в школьные годы, тогда я переживала подростковые кризисы и страдала от всего.
Я смотрю на него и понимаю, что он не должен так страдать. Мне не хочется приносить ему боль, он слишком многое пережил.
Я отпиваю из стакана и ставлю на стол.
— Это началось с выпускного класса. Я встречалась со своим первым парнем. С ним же и лишилась девственности, всё было просто нереально. Потом меня предали, причём самым ужасным образом. Мой якобы идеальный парень переспал с моей лучшей подругой, сам понимаешь, какого подростку, тем более девушке, это выдержать. В то время моим другом был Орланд, я была одержима местью, предательство сильно меня изменило. Я даже сначала поступила в институт, в который подал документы Алон*, чтобы отомстить, но не сказала ничего своему другу. Он думал, что я заигрываю с ним и флиртую из-за того, что влюбилась в него… — Делаю паузу, снова отпивая напиток. — Он даже не замечал, что я постоянно оглядываюсь и не смотрю ему в глаза. А потом я действительно влюбилась и тоже в друга, только в своего бывшего одноклассника, которого случайно встретила. Так завязался треугольник. Я сама не понимала, что творю, а если и понимала когда-то, то не знала, как выпутаться из этого дерьма. Мне стало стыдно, но я всё равно не могла это прекратить… Слишком далеко всё зашло. Месть вскружила мне голову, я очень сильно изменилась после выпускного. А через несколько дней Саманта Новак, та девушка, что была моей лучшей подругой, — поясняю я и вижу, как парень кивает и садится к моим ногам. — Она просто взяла и сфотографировала меня с Орландом и Кастэром, когда я была на свидании с ними по очереди. Никто бы ей не поверил на слово, из-за моей популярности в школе, да и слухи быстро расходятся, в общем, все мне доверяли, вот она и собрала доказательства. Предоставив фотокарточки парням, дальше случилось самое ужасное, что может быть в жизни девушки… — Я делаю паузу и смотрю в пол. Не хочу снова это вспоминать, только стало всё так хорошо. Ненавижу свою чёртову жизнь! — Меня изнасиловали, причём сразу двое.
Из меня вытекают слёзы просто неимоверным потоком. Через силу заставляю себя дышать ровно.
— Третье октября я запомню надолго. Две недели спустя я переехала из больницы домой. Постельный режим и никакого движения. Ещё через несколько дней я поправилась окончательно. А потом я узнала, что беременна. За эти четырнадцать дней в больнице я решила поменять свою жизнь. Поклялась себе, что никогда в моей жизни не будет мужчины, или хотя бы я не влюблюсь так просто. Я погрязла в работе и учёбе, а потом я встретила тебя, и лживая, двуличная, одержимая местью девушка с манией величия и уверенностью, что внимание мужской части населения Беркли всегда с ней, быстро улетучилась. Я хочу, чтобы ты знал, что я действительно люблю только тебя и НАШУ дочку, в моей жизни, кроме вас и Эмбер, никого нет, я не представляю, как я буду жить без тебя, прости…
Встаю из-за стола и просто ухожу в сторону канатной дороги. Моя сумка висит на моём плече, и я роюсь в ней, чтобы достать пропуска через турникеты. Ещё эти грёбаные слёзы мешают нормально видеть.
Господи, зачем я рассказала всё. Знала же, что будет больно не только от того, что мы расстанемся, но и от того, как я всё это буду вспоминать и переживать сначала. Каждый момент боли, словно снова вонзающийся нож в моё сердце. Безумно больно и отвратительно.
— Да бл**ь, где ты, чёртов ублюдок! — ору я матом и ругаюсь на всю станцию.
— Будущей мамочке не пристало так ругаться! Это ищешь? — доноситься до меня голос Адама, и я поднимаю глаза на брюнета. В его руках два пропуска через эти проклятые штуковины.
— Ты решил меня проводить? Или просто попрощаться пришёл? — спрашиваю я, вытирая нос, поднимаю свои серые глаза на любимого.
— Прежде чем я скажу то, что хочу, я спрошу кое-что, когда успокоишься! — проговаривает поразительно спокойно этот ходячий сгусток уравновешенности. Он садится перед моими ногами и вытирает мои слёзы. Я чувствую его тепло и что нужна ему. Вот такое дебильное ощущение. Совершенно не знаю, как его понять, не то что объяснить.
— Саманта Новак, твоя бывшая подруга и наш главный врач — один и тот же человек? — спрашивает он, смотря в мои насыщенные глаза.
Помимо хвоста у меня была и до сих пор есть особенность, может, она есть у многих, но я не замечала у остальных. Когда я безостановочно реву несколько минут подряд, мои глаза очищаются. Они становятся чисто серыми, только потом появляются чёрные линии.
