Деревня, казалось, вернулась к привычному ритму. Гости из других деревень уже уехали, а арена, ещё вчера заполненная шумной толпой, теперь стояла тихой и пустой. Несмотря на поражение, некоторые знакомые приходили поддержать меня, поздравить с достойным выступлением. Это немного поднимало настроение, хотя я всё равно избегал людных мест. Взгляды, слова, шепот за спиной — всё это вызывало странное смущение, словно я стал объектом внимания, которого никогда не искал.
Кабинет Хокаге встретил меня тишиной. Мои пальцы слегка задрожали, когда я постучал в дверь.
— Войдите — послышался ровный голос Хирузена.
Я шагнул внутрь и заметил, что перед столом уже стояли двое: Токума и парень из клана Акимичи, которого я узнал по турниру. Токума коротко кивнул мне, его лицо оставалось серьёзным. У стены, полускрытый в тени, сидел пожилой мужчина с бинтами на правой стороне лица. Его спокойствие было зловещим, а шрам на подбородке добавлял образу холодной строгости.
“Данзо Шимура…” — мелькнула мысль, заставившая внутри всё напрячься. — “Плохой знак. Не стоит проявлять лишнего интереса”
Я быстро перевёл взгляд на Хокаге.
— Рад, что вы здесь, — начал Хирузен с привычной тёплой улыбкой, но его глаза выражали что-то большее. — Надеюсь, ваши травмы уже зажили. Вы проявили себя на экзамене на чунина. Поэтому…
Он сделал паузу, как будто проверяя наши реакции.
— Токума Хьюга, Чору Акимичи и Ичиро, — его голос стал торжественным. — Вы заслуженно повышаетесь до звания чунина.
Я почувствовал, как в груди разлилось тепло. Это был момент, который я ждал с нетерпением. он продолжил:
— Надеюсь, что каждый из вас будет гордо представлять Коноху. Ваши усилия вдохновляют, а теперь… получите свои жилеты. Носите их с честью.
Когда я принял жилет из его рук, лёгкий трепет пробежал по пальцам. Этот момент казался реальным подтверждением того, что я не зря приложил столько усилий. Мы склонились в глубоких поклонах.
— Спасибо, Хокаге-сама! — наши голоса слились в унисон.
— Вы свободны, — добавил Хирузен, его тон вновь стал мягким. — Ичиро, останься, мне нужно обсудить с тобой кое-что.
Когда дверь за Токумой и Чору закрылась, атмосфера изменилась. Старик медленно встал и подошёл к окну. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, за границы видимого, словно он искал ответы на давно мучавшие его вопросы.
— Ичиро-кун, знаешь ли ты, как умер Четвёртый Хокаге? — его слова прозвучали спокойно, но в них была тяжесть, которая заставила меня сглотнуть.
— Спасая деревню от Девятихвостого — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Внутри же всё сжалось. Конечно, я знал больше, чем он мог себе представить, но говорить об этом… было рискованно.
Хирузен кивнул, и на его лице отразилась лёгкая печаль.
— Это правда. Он отдал свою жизнь ради деревни. Но знаешь ли ты, откуда взялся Девятихвостый?
Его вопрос застал меня врасплох, и я почувствовал, как неприятное чувство беспокойства медленно сжимает грудь. Почему он затеял этот разговор? Неужели он знает обо мне больше, чем должен?
— Нет, Хокаге-сама — ответил я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри уже всё кипело.
Сарутоби ненадолго задумался, его взгляд устремился куда-то в сторону, будто он погрузился в воспоминания. Затем он повернулся ко мне.
— В тот день Джинчурики Девятихвостого, Кушина Узумаки, рожала. Это сделало её печать нестабильной, и Девятихвостый вырвался на свободу.
Его слова повисли в воздухе, будто невидимый груз давил на нас обоих. Я сделал вид, что перевариваю услышанное, пытаясь удержать лицо нейтральным, хотя голова уже начала лихорадочно работать.
— Узумаки? — спросил я с наигранным удивлением.
Хирузен кивнул, не отводя взгляда.
— Да, мать Наруто-куна была Джинчурики.
Я нарочно отреагировал резко, позволяя эмоциям вырваться наружу.
— Мать Наруто — Джинчурики?! — воскликнул я, стараясь вложить в голос смесь шока и недоумения.
Его спокойное кивок был почти мрачным.
— Именно так. Узумаки Кушина была женой Минато. В тот день они пожертвовали собой ради деревни… и своих только что рождённых детей.
Его слова эхом отозвались у меня в голове. Детей? Я почувствовал, как сердце пропустило удар. В этот раз по-настоящему.
“Значит, вот оно что. То, что я ожидал, но всё равно звучит слишком… абсурдно”
— То есть… Наруто — сын Четвёртого Хокаге? — спросил я, будто только сейчас осознал сказанное. — А второй ребенок…
— Именно так, — Хирузен выдержал паузу, а затем добавил, — У них был ещё один сын, — его глаза, серьёзные и проникновенные, встретились с моими. — Его назвали Ичиро.
Мир, казалось, на миг остановился. Я едва удержался, чтобы не выдать настоящих эмоций.
— Ч-что?! — мой голос сорвался на почти истеричный тон. — Почему тогда мне никогда не говорили, кто мои родители? — слова сорвались с губ сами, хотя я прекрасно знал, какой ответ последует.
Хирузен глубоко вздохнул, его лицо стало жёстче.
— Минато нажил немало врагов. Если бы они узнали о его сыновьях, это поставило бы вас обоих с Наруто в смертельную опасность.
Его слова звучали убедительно, но мне было трудно поверить, что это было единственной причиной.