Мой Комбинированный Покров тоже прошёл значительные улучшения. Я постоянно работал над чистотой вибраций чакры молнии, и за три года удалось довести его до состояния, в котором моя скорость увеличивалась в десять раз. Это позволило мне сражаться на равных даже с Тэнзо и Какаши. Пару раз мне удавалось одерживать верх над Тэнзо, пусть и с трудом.
Летящего Бога Грома я решил скрывать от всех, кроме Какаши. Эта техника была моим козырем, и я не собирался раскрывать её раньше времени. Спустя долгие тренировки и совершенствование покрова, я научился использовать её эффективно. Нет, мне ещё далеко до уровня Каге, но победить Тэнзо я уже мог.
Что касается моего общественного статуса, он был на высоте. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы соответствовать своему имени и наследию Минато. Я подражал Обито в его лучшие годы, стараясь помогать каждому, кто нуждался, будь то шиноби или обычные жители деревни. Этот образ был не просто маской — это был мой способ сохранить репутацию Четвёртого Хокаге и показать, что я достоин носить фамилию Намиказе.
Моя репутация не могла не сказаться на Наруто. Как один из его ближайших друзей, а иногда и тайный охранник в роли Анбу, я узнал, каково ему живётся в деревне. Половина жителей относилась к нему с тихой ненавистью, видя в нём не мальчика, а сосуд для Девятихвостого. Остальные, в большинстве своём, были равнодушны или, реже, сочувствовали.
Шиноби, понимая природу Джинчурики, относились к нему терпимее. Да и никто не хотел повторения событий двенадцатилетней давности. Для них он был ребёнком, которому пришлось нести тяжёлую ношу, а не угрозой деревне. Но гражданским это объяснить было сложнее.
Со временем я заметил, что моё дружелюбное отношение к Наруто, а также его успехи в боевых искусствах, начали менять мнение окружающих. Его спарринги с Саске были зрелищными и заставляли говорить о нём как о гении наравне с молодым Учихой. Конечно, в учёбе он всё ещё был далёк от идеала, но этого стоило ожидать — Наруто всегда был неравнодушен к более активным занятиям, чем сидение за учебниками.
Эти изменения в восприятии начали сглаживать остроту ненависти деревенских. Люди видели в нём не только "контейнер" для Девятихвостого, но и перспективного шиноби, да ещё и друга Ичиро Намиказе. Конечно, не все изменили своё мнение, но большинство стало хотя бы терпимее, что заметно облегчило Наруто жизнь.
Соперничество между Саске и Наруто стало двигателем их невероятного роста. Я не только поддерживал их, но и активно помогал в тренировках, создавая условия, в которых они могли развивать свои способности быстрее, чем их сверстники. Благодаря этому оба оказались на несколько голов выше остальных учеников Академии.
Они вполне могли бы досрочно завершить обучение, но я настоял на том, чтобы они остались. Нет, не ради "сюжетной брони", и не из-за глобальных изменений, которые могли произойти из-за их действий… а потому, что время в Академии — это не только обучение, но и важный этап их формирования как личности и шиноби. Спешка могла бы повредить их развитию.
Иногда, размышляя о том, насколько далеко они продвинулись, я начинал беспокоиться. С такой скоростью роста Наруто и Саске могли бы одолеть даже Неджи и Гаару, причём без особых трудностей. Более того, я начинал задаваться вопросом: а смогут ли они остановиться, если придёт время встретиться с Итачи? Эти мысли заставляли меня чувствовать лёгкий холодок.
Да упокоются ваши души…
Миссия S-ранга. Эти слова всегда звучали как вызов, но на деле они часто оказывались чем-то гораздо более сложным, чем просто битва. Моя задача заключалась в том, чтобы следить за группой нукенинов Тумана, сбежавших после восстания, организованного Тэруми Мэй. И, на счастье, это не были Акацуки.
Организация состояла из шести человек: четверо джонинов и двое специальных джонинов. Их лидер, Урихара Котетсу, был мастером ниндзюцу, а его союзники специализировались на тайдзюцу и мечах. Грубая сила, но смертоносная.
Полгода назад они обосновались на территории Страны Огня. Их база располагалась в разветвлённой сети пещер неподалёку от Танзаку. Густые леса и горные тропы служили естественным укрытием, а условия пещеры — влажный воздух, мох и скользкие поверхности — были идеально подходящими для стиля боя Урихары.
Моя задача была чёткой: выяснить их планы и оценить их ценность для Конохи. Если они окажутся полезными — захватить, если нет — уничтожить.
Проникнуть в их ряды оказалось проще, чем я ожидал. Я изобразил высокомерного и жадного ребёнка, алчного до силы и власти. Они легко поверили, что могут использовать меня как рычаг давления на Коноху. Это играло мне на руку: я оставался «стажёром», не принимая участия в их делах, и изучал базу, повадки и слабости каждого из них.
Внутри меня всё кипело. Эти люди, которые предали свою деревню ради собственной выгоды, вызывали отвращение. Но я знал, что любая опрометчивая ошибка может провалить миссию. И пока мне приходилось притворяться, я готовил себя к моменту, когда смогу наконец сорвать маску.