– ?ткуда, черт побери, вообще взялся благотворительный фонд? – вдруг спросила она.
Кристиан засмеялся и накрыл их обоих одеялом.
– Спите, - сказал он мягко, – все это подождет до завтра.
Ее спина прижималась к его груди, и он тихонько поцеловал один из шрамов, не желая быть застигнутым на этом и расстроить Лоттар неуместными сейчас воспоминаниями. Но она почувствовала и коротко вздохнула.
– Ну вы же примчались сюда среди ночи. Значит, не могли подождать до завтра.
– Я был не в себе. Ноги сами собой принесли меня к фабрике. У меня не было… подобных намерений.
– Как жаль. Я-то решила, что вы возникли из ниоткуда, чтoбы коварно совратить меня. А вы просто не ведали, что твoрили.
Она говoрила с привычным ехидством,и это было так умиротворяюще, что все тревоги сами собой отступали, а глаза начинали слипаться.
– Это вы меня… нечего было оружием размахивать… это… какое-то волшебство, – и Кристиан заснул,так и не поняв, что пытался сказать.
ГЛАВА 17
Утром Лоттар разбудила его безо всякой церемонности.
– Я сварила вам кофе, – сухо сказала она, – собирайтесь, пока Хауслер и Аккерман в порту.
– Сколько времени? – с трудом сообразив, где он и почему, спросил Кристиан.
– Шесть утра.
Лоттар уже была в oдном из своих серых костюмов, деловитая, застегнутая на все пуговицы, аккуратно причесанная. Казалось, прошедшая ночь не оставила на ней и следа, и Кристиан обескураженно моргал, сидя на диване. ?н было потянулся к ней, но она лишь поджала губы и вышла из комнаты.
Как Лоттар могла быть такой отстраненной? Ни смущения, ни волнения, ни малейшей приязни.
Да не приснилось ли все Кристиану?
Из-за неудобного дивана все тело болело, умываться едва теплой водой из тазика в холодной ван?ой комнате было неприятно , а вчерашняя сорочка и щетина вызывали отвращение.
Расстроенный столь неласковым пробуждением, Кристиан долго пялился на себя в старенькое маленькое зеркальце на стене.
?азумеется, он не думал о том, что нежданный порыв страсти все сразу изменит и Лоттар немедленно захочет кольцо , под венец и троих детей. Но хотя бы легкий поцелуй? Mимолетное прикосновение? Улыбку?
Она не была ледяной и бесчувственной,теперь Кристиан это знал совершенно точно. Но ее хладнокровие и железная выдержка вызывали в нем раздражение. ?отелось сказать что-то резкое и обидное,и, разумеется, подобные чувства были совершенно неуместными.
Подавив в себе приступ желчи, Кристиан покинул ванную комнатку и узкими петляющими коридорами пошел на запах кофе и сигаретного дыма. Лoттар нашлась в крохотном помещении без окон, заставленном деревянными коробками с иностранными надписями. На большом ящике в центре этой кладовки стояла керосинка, на которой Лоттар варила кофе.
– Присаживайтесь, – она кивнула на ящик поменьше, - я купила вам крендельки.
– Крендельки? – оторопело переспросил Кристиан и заглянул в ароматно пахнущий тмином бумажный кулек. - Где вы их нашли в такую рань?
– ?ынок просыпается в четыре, - ответила Лоттар с усмешкой и перелила кофе из медного кофейника в чашку. После чего закурила очередную сигарету.
– Вы не завтракаете? - спросил Кристиан, которому кусок в горло не лез.
Лоттар пожала плечами и отломила себе кусочек выпечки.
– Господин Эрре, - произнесла она задумчиво, - как я ни вертела в своей голове идею с банком, нo другого выхода так и не придумала. Вам придется заложить все свои активы – магазины и лавки – в качестве обеспечения уставного капитала. Это значит, что если эта затея не удастся, вы можете оказаться ни с чем.
– Можно обойтись и без залога , если я открою банк вместе с компаньоном, – живо ответил Кристиан, мигом позабыв свои огорчения,и тоже взял еще теплый кренделек.
Мысль о том, что скоро он cтанет банкиром, невероятным образом вдохновляла.
– О ком вы думаете? - быстро спросила Лоттар.
– О своем тесте, - Кристиан залпом выпил кофе и встал. - В конце концов, это его дочь втянула меня во все это. Что может быть лучше семейного предприятия? Попросите Ганса заглянуть ко мне домой в обед , пожалуйста.
И он, совершенно взбодрившись, перегнулся через ящик, быстро поцеловал попытавшуюся отпрянуть Лоттар и, насвистывая, покинул фабрику.
Кипучая жажда деятельности просто переполняла Кристиана. Жизнь казалась захватывающим приключением – никогда еще ему не было так интересно, что принесет грядущее.
День подхватил и закружил Кристиана водоворотом дел и переговоров.
Первым делом он отправился домой, где переоделся и побрился. Потом поехал к отцу Берты и выложил ему все как есть. Возможно, воспитанный мужчина защищал бы репутацию своей жены даже перед ее родными, но какого дьявола.
Старик выслушал его молча и крайне неохотно согласился предоставить свой капитал в качестве залогового обеспечения банка.
После этого Кристиан пообедал с Гансом и поручил ему навести порядок в столовых и ночлежках.
– И проследите, чтобы Гаррель и близко к моей жене не приближался, – велел он. - И еще: если этот мошенник, Дженарро Манчини, осмелится вернуться в город – я должен быть первым, кто об этoм узнает.
