И он снова пожалел о том, что дал семье Гё возможность поправить свои дела.
Бывший жиголо, а теперь директор Торгового предприятия Конрад Браун вел дела осторожно и в то же время на удивление разумно. Как будто кто-то нашептывал ему верные советы на ухо.
И Кристиан предполагал, что так оно и было. Братьев Гё Эльза ненавидела и презирала, но Анну она продолжала защищать.
Непостижимая.
?два-едва, чтобы не разбудить ее, Кристиан коснулся губами самых грубых рубцов.
Бедная девочка.
Страшно представить, насколько ей было больно.
Он почти устыдился своей ненависти к Маттиасу Вайсу, настолько мелкой она ему пoказалась по сравнению с этими шрамами, но потом подумал, что этот человек принес ему не меньше боли,только иного рода. И сейчас он продолжает разрушать его семью. Если их отношения с Бертой вряд ли поддавались починке, то теперь страдали и дети. Берта была не в состоянии справиться со своим несчастьем, и это самым пагубным образом сказывалось на Исааке и Хельге.
И ещё Кристиан подумал, что ему до смерти не хочется пoкидать постель Эльзы и возвращаться домой, где все было плохо и душно.
Если бы можно было объединить Эльзу и детей в одном месте…
Тут Кристиан резко сел, напуганный этой мыслью.
– Что случилось? - тут же встрепенулась Эльза.
– Кажется, я люблю тебя, - охнул он в ужасе. - Матерь божья!
ГЛАВА 28
Вернувшись домой, Кристиан едва успел освежиться и спуститься к завтраку.
Берта все ещё спала: вчерашние возлияния не прошли для нее даром.
Зато в столовой его ждал сияющий, как новенький гульден, Ганс.
Мориц, все ещё шокированный состоянием пальто Кристиана, наливал незваному гостю кофе, оскорбленно поджимая губы.
Исаак, который обычно был тихим и застенчивым, к Гансу благоволил. История о том, что тот вырос не только без папы и мамы, но даже без собстве?ного учителя рисования, поразила мальчика в самое сердце. И теперь он притащил огромный альбом с рисунками и разложил их перед Гансом, стремясь поделиться своими сокровищами.
Кристиан, сломленный неожиданным ударом судьбы, – любовь? какого дьявола! – обнаружил в себе редкое отсутствие аппетита и pазозлился ещё больше. Он не такой глупый юнец, как сидящий перед ним уличный шалопай, чтобы чахнуть от чувств.
– Вот это страшное чудовище, видишь, сколько у него ног? - объяснял меж тем Исаак, настойчиво заглядывая в лицо Ганса, чтобы наверняка убедиться в том, что оно восхищенное и испуганное.
– О, малыш, – ответил Ганс, честно таращась на картинки, – все чудовища, которых я видел,точно были с двумя ногами. Впрочем, постой. Знавал я и одноногое чудище – его звали Хромой Джо.
Мориц мученически закатил глаза, а Хельга иронически хмыкнула, давая понять, что оценила шутку. Она изо всех сил притворялась взрослее, чем есть.
– А вот этo пират! Он живет в нашем саду!
Лицо Ганса неожиданно изменилось – вся дурашливость слетела с него, и он стал очень, очень внимательным.
– Правда? - осторожно спросил он. – Какой красивый пират. Когда же ты его видел, дружок?
– Никогда, – торжествующе вскричал Исаак. - Я его сам придумал!
– И сколько ты хочешь за этого пирата?
Исаак моргнул и покраснел, а потом быстро посмотрел на Кристиана, надулся от важности и заявил:
– Да у тебя денег не хватит, чтобы купить моего пирата! Он стоит миллион миллионов…
Кристиан тихо кашлянул. Исаак смутился еще сильнее и виновато тронул Ганса за рукав.
– Но я могу тебе его подарить, – шепотoм сообщил он, видимо, снова вспомнив про печальное отсутствие учителя рисования.
?анс улыбнулся и потрепал его по волосам.
– И этому человеку мама хочет оставить семейные капиталы, - возмущенно прошипела Хельга. – Да он же раздаст все бедным!
?анс увязался за Кристианом и ?ельгой и честно развлекал ее довольно приличными анекдотами по дороге в школу. Когда дверь экипажа за ней закрылась, Кристиан сказал:
– Выкладывайте, Ганс. Кажется, вы вот-вот взорветесь от нетерпения. Что у ваc за горячие новости?
?анс пососпел, а потом рассмеялся:
– Вы даже не представляете, Эрре. Вы даже не представляете!
– ?чевидно, что шантаж мадам Дюваль удался? - предположил Кристиан, улыбаясь.
– Совершенно не удался! – весело воскликнул Ганс. - Семью Ли она боится куда больше публичного скандала. Но где-то в глубине души мадам Дюваль хороший человек, а когда я сказал ей, что она была для меня почти матерью… ведь иной я не знал…
– Какое низкое коварство!
– Что в целом почти правда, - пожал плечами ?анс. - А потом мы немного выпили,и она плакала… А потом мы выпили еще немного…
– Вы до ночи собираетесь тянуть кота за хвост?
– Вот почему я не люблю дельцов вроде вас! Вы совершенно черствый человек. Нет в вас душевной чуткости, Эрре.
Кристиан не ответил. Нет – и не надо.
– Ладно, - Ганс вздохнул. – Если коротко,то мадам Дюваль выросла в нашем же приюте.
От изумления Кристиан присвистнул.
