Идеальная иллюзия полностью

Дэниел выходит на сцену, и все камеры направлены только на него. Он приветствует всех своей фирменной очаровательной улыбкой и машет зрителям. Наконец, он садится в кресло напротив Шарлиз и поворачивается к ней, проводя обеими руками по подлокотникам в небрежной, расслабленной манере. Он излучает естественную уверенность, как будто бы родился с ней.

– Спасибо, что пришли, мистер Кэррингтон.

– Пожалуйста, зовите меня Дэниел. Мистер Кэррингтон – мой отец.

– Прошу прощения, – отвечает она, смущенно хихикнув. – Кстати, о твоем отце, как он поживает? Я помню его появление на моем шоу, как будто это было вчера.

– Просто восхитительно, – говорит Дэниел, натянув на лицо улыбку. – Очень занят делами компании.

– Ну, он всегда говорил, что время – деньги. – Шарлиз усмехается. – Окей, а как твои дела? Все еще преследуешь дам, да? Одна маленькая птичка напела, что летом на Ибице ты попал в эпицентр скандала, – продолжает она, и из толпы раздается несколько возгласов удивления. – Не поделишься с нами подробностями?

Дэниел прочищает горло.

– Ох, Шарлиз. Скажем так, это был не самый простой этап моей жизни. Но я получил огромное удовольствие от пребывания там. – От столь загадочного ответа ее брови дергаются вверх в смятении. Она открывает рот, чтобы расспросить о ситуации, но Дэниел быстро добавляет: – Но все в прошлом. Я встретил девушку. – Его голос смягчается, когда он говорит это. – И она… необыкновенная.

Я качаю головой и тихо смеюсь. Я представляю, как Дэниел сглатывает желчь, подступающую к горлу, после этих слов.

Стоящий рядом со мной продюсер шикает на меня, и я захлопываю рот.

– Думаю, нам нужно знать больше! – взволнованно говорит Шарлиз, активно жестикулируя руками. – Скажи нам, кто она?

Я закатываю глаза. Ей прекрасно известно, кто я такая и что мы с Дэниелом помолвлены. Я уверена, что продюсер приказал ей поиграть на камеру.

– Ну… – Дэниел делает паузу. – Ее зовут Александрия. Она действительно замечательная. Никогда не встречал человека, похожего на нее. Она веселая, умная и совершенно потрясающая.

Он смотрит в камеру с мечтательным, остекленевшим выражением лица, как будто его на мгновение отвлекли мысли обо мне.

Все смотрят на него с благоговением.

А меня тошнит.

– Боже, боже, она, должно быть, действительно необыкновенная, раз ей удалось удержать твое внимание дольше, чем на одну ночь. – Шарлиз ухмыляется Дэниелу.

– Шарлиз, Алекс меняет меня в лучшую сторону. – Он мягко смеется. – И за это я навеки у нее в долгу.

«О-о-о-о-о-оу», – восхищается аудитория.

Следующие несколько минут Шарлиз и Дэниел беседуют обо мне в непринужденной манере. Он рассказывает ей, что состоит в серьезных отношениях со мной и невероятно счастлив. Затем она шутит, что ему необходимо надеть мне кольцо на палец, пока не стало слишком поздно.

– Вообще-то… – В его голосе проскальзывают озорные нотки. – Я уже надел. Не смог удержаться.

Вздох!

– Господи боже! – бурно реагирует она, немного переигрывая. – Ну, тогда, думаю, всем хочется увидеть ее! Я слышала, что она приехала с тобой! Я скажу своей команде, чтобы они привели ее прямо сейчас. Давайте же познакомимся с твоей невестой!

О черт. Моя очередь.

Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь на сцену, чтобы встретиться с Шарлиз. Огромные прожекторы почти ослепляют меня, когда я ступаю на возведенный помост. Из зала доносятся взбудораженные выкрики, и я борюсь с желанием зажать уши руками. Все камеры направлены на меня, пока я нервно подхожу к Дэниелу. Он встает со своего места и встречает меня с распростертыми объятиями.

Я бросаюсь в его объятия, которые, что удивительно, кажутся естественными и странно успокаивающими. Может быть потому, что мы оба играем главную роль своей жизни, а мои страдания настолько хорошо резонируют с его, что мне становится легче находиться в этой проклятой яме не одной. Я бросаю взгляд на зрителей и тяжело сглатываю, заметив в первом ряду Гарри Кэррингтона, пристально наблюдающего за нами. Он что-то произносит мне губами, и еще один всплеск нервов сжимает мое тело и горло, когда я осознаю его слова: «Не облажайся».

Мне кажется, что кто-то кричит, требуя нашего поцелуя, и когда я смотрю на Дэниела, всерьез задумываюсь о том, что он собирается исполнить приказ зрителей. Он не отрываясь пялится на мои губы, в то время как мое сердце готовится вот-вот выпрыгнуть из груди. К счастью, он этого не делает. Вместо этого он едва задевает своими губами мою щеку, но я все равно чувствую, как лицо становится красным, как дорожный знак.

В оцепенении я занимаю свое место рядом с ним. Проходит некоторое время, прежде чем зрители успокаиваются.

Когда в зале в конце концов становится тихо, Шарлиз поворачивается лицом ко мне.

– Итак, это девушка, которая околдовала печально известного Дэниела Кэррингтона. Я впечатлена, – говорит она, внимательно разглядывая меня.

Нервный смешок срывается с моих губ.

– Александрия, верно?

Я киваю, когда она произносит мое имя.

– Зовите меня Алекс.