Идеальная иллюзия полностью

Я уже предлагала это раньше, но Дэниел сказал, что его отец предпочел бы, чтобы я занималась всем самостоятельно, дабы доказать, что я «желанный и активный участник этой сделки». Почти уверена, что Гарри просто в очередной проверяет мою лояльность и покорность. Сначала «Шоу с Шарлиз Мэтсон», а теперь это. Как будто я еще недостаточно сделала, чтобы доказать свою благонадежность, продав душу «Кэррингтон Энтерпрайзес».

Не знаю, кем себя возомнил Гарри Кэррингтон, но такое ощущение, что каждым своим действием он лишь демонстрирует свою власть, а все остальные для него – просто сопутствующий атрибут. Интересно, Дэниелу такое отношение когда-нибудь надоест?

– Может, если бы ты помог мне организовать вечеринку по случаю помолвки… – Мой голос затихает прежде, чем я улавливаю смысл своих слов. – Ой. Мой. Бог. Я звучу как недоделанная домохозяйка шестидесятых.

– Да, звучишь, – фыркает Дэниел.

Я швыряю в него подушкой, и он ловит ее в воздухе.

– Но это правда. Ты постоянно пропадаешь на своих деловых встречах, вешая на меня большую часть бремени.

– Это не моя вина, что отец назначает все эти встречи с деловыми партнерами. Если мне придется выслушать очередную речь о корпоративной синергии, я выброшусь из окна. – Он кидает подушку обратно на диван и плюхается на нее. – Слушай, я тоже устал. Но сегодня у меня выходной. Так что, если есть какие-то поручения, давай выполним все сейчас, пока я готов предложить свою помощь.

Я качаю головой и беру ноутбук с журнального столика.

– Какая невиданная щедрость с твоей стороны, но сегодня твой счастливый день: нет никаких поручений, которые нужно выполнять, потому что я сделала все вчера. А теперь я собираюсь натянуть пижаму и завалиться в кровать, чтобы прослушать пару лекций.

– Так вот как ты расслабляешься? – Дэниел скрещивает руки на груди, наблюдая, как я шагаю в свою комнату, чтобы поставить ноутбук на стол. Он следует за мной и прислоняется к дверному косяку, на его губах появляется усмешка. – Не скажу, что удивлен.

Я поворачиваю голову в его сторону.

– И что это должно значить? – Я бросаю на него негодующий взгляд, а в моем тоне сквозит обвинение. – О. Ты думаешь, что я пай-девочка, не так ли?

– А ты это отрицаешь?

– Нет. – Я смотрю на стол, а мои руки уже заняты раскладыванием учебников, разбросанных повсюду, по упорядоченным стопкам. – Но ты говоришь так, будто это что-то плохое.

– Это и не плохо. Но ты понятия не имеешь, как расслабляться, разве что дополнительной работой себя нагружать.

– Я знаю, как расслабляться, ясно? Мне просто не хочется этого делать, пока я не сдам задания раньше срока. Нет ничего плохого в том, чтобы разобраться со всем этим дерьмом поскорее.

– Справедливо. Но все же поведай мне, как ты отдыхаешь, – просит Дэниел, подначивая меня.

Тревога расползается по моей груди, когда ни единой идеи не приходит в голову. Внезапно мысль пронзает разум.

– Я провожу время с Карой.

– Не считается.

– Что значит «не считается»?

– Это значит, что ты делаешь это не для себя. – Он заходит в мою комнату, вопросительно взглянув в мои глаза. – Что ты делаешь ради удовольствия? Какие-нибудь хобби?

– О, как будто у тебя они есть.

– Да, есть, – спокойно отвечает он. – Мне нравится инвестировать. Неплохая подработка, но я люблю заниматься этим ради развлечения. – Дэниел кивает мне, побуждая меня что-то сказать. – Твой ход, Алекс. Ты занимаешься спортом? Или, если это тебе не по душе, может быть, нравится мода? Чтение? Или писательство?

– Раньше я писала, – говорю я, как только слышу это слово. Я отвожу взгляд от него и поворачиваюсь к пустой книжной полке. – И читала тоже. Я перестала после…

Слова отца, когда я рассказала ему о том, что подумываю о карьере в области английского языка и литературного творчества, молнией проносятся в моей голове: «Книги и писательство – это всего лишь хобби, Александрия. Ты должна получить настоящую степень в реальной области. В архитектуре, например. Не думаешь, что она пригодится тебе, когда придет время возглавить компанию?» Я сглатываю, отгоняя мысли об отце и его умении заставлять меня делать то, что он хотел.

– В какой-то момент я просто перестала. А затем поступила в колледж, и учеба захватила все мое время.

– Чушь. Всегда есть время для других вещей, если ты себе это позволишь, – говорит Дэниел. – Когда ты в последний раз что-нибудь писала?

Я борюсь с желанием занять оборонительную позицию и пробурчать что-то наподобии «А тебе какое дело?», но отбрасываю эту мысль, осознавая, что он спрашивает, потому что, возможно, беспокоится за меня.

– Не помню. Может, года два назад? – запинаюсь я.