Идеальная иллюзия полностью

– Ну… – Его голос прерывается. – Я бы хотел сказать тебе больше комплиментов, но мне не следует этого делать. – Глаза Нейта темнеют, когда слова срываются с его языка, и я бросаю удивленный взгляд на него, шокированная его романтическим интересом ко мне. Внезапно он смущается и отворачивает голову в сторону. – И я узнал твоего жениха. Думаю, с его семьей не стоит связываться.

– Ага, – жалобно отзываюсь я.

Нейт неловко топчется на месте и выглядит так, будто сожалеет о своих словах.

– Ах, черт. Надеюсь, я не поставил тебя в неловкое положение.

– Нет, – быстро отвечаю я. – Нет, это не так. Все в порядке.

– Я все равно хотел бы стать твоим другом, если позволишь.

Я прикусываю губу, обдумывая предложение Нейта о дружбе. Мое сердце как будто сжимают две огромные руки. Ощущение тяжестью опускается на сердце, отражая ситуацию, в которую я попала.

«Никаких отношений с другими людьми».

Я заключила сделку. И не собираюсь делать глупости, ставя под угрозу помолвку, общаясь с кем-то на стороне.

Я не могу себе этого позволить.

– Конечно, Нейт, – с трудом отвечаю я, загоняя чувства глубже в надежде, что они больше никогда не вынырнут на поверхность. – Конечно, мы можем быть друзьями.

По возвращении в пентхаус я тут же бросаюсь в свою комнату со всеми недавно купленными книгами прежде, чем Дэниел заметит меня.

Но прежде, чем я успеваю закрыть дверь, появляется нога и толкает ее.

Неохотно я открываю дверь, предчувствуя назревающую ссору.

– Где ты, нахрен, была? – Обвиняющий взгляд Дэниела пригвождает меня к месту, заставляя чувствовать беспомощность, а глаза горят нескрываемым гневом. Верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, волосы слегка взлохмачены, а челюсть сжата в жесткую линию.

– Неужели я должна отчитываться перед тобой за каждый раз, когда выхожу из дома? – хмурюсь я. – К твоему сведению, мне не нравится гиперопекающий и чрезмерно контролирующий фальшивый жених, так что, если сбавишь обороты, будет здорово.

Я снова пытаюсь закрыть дверь, надавливая на нее, но нога Дэниела остается на месте. Он дергает за дверную ручку и распахивает дверь настежь. Она с грохотом ударяется о стену, и я вздрагиваю от звука.

– Ну уж нет, – сердится он. – Я не потерплю этого безобразия, если ты намерена поставить под угрозу все, над чем работали целый месяц.

Он вытаскивает свой телефон, и я прищуриваю глаза, увидев размытую фотографию, на которой мы с Нейтом делаем покупки в книжном магазине. На сделанном папарацци снимке мы оба смеемся, а я прижимаю руку к его груди в попытке успокоиться. Я помню этот конкретный момент: мы тогда в углу книжного магазина наткнулись на парня, который, пытаясь достать книгу с нижней полки, нагнулся над стулом и случайно выставил напоказ свои голые ягодицы. Это было уморительно.

Дэниел выхватывает телефон обратно, продолжая выплескивать гнев:

– Тебе крупно повезло, что пиарщики успели выловить эти фотки прежде, чем они попали бы на все первые полосы.

– Я ничего такого с Нейтом не делала, – возражаю я. – Знаю, что все выглядит компрометирующим, но клянусь, это был невинный, чисто платонический момент. Так что, вместо того чтобы делать собственные выводы, почему бы не воспользоваться презумпцией невиновности?

– Потому что я знаю, что он тебе нравится. Я вижу это в твоих глазах. – Вспышка холодной и необузданной ревности проскакивает в его глазах. Однако он не позволяет этому чувству задержаться, и оно быстро сменяется гневом. Он тычет пальцем в фотографию, продолжая кидать в меня упреки: – Он тебе нравится. И ты действовала за моей спиной, чтобы провернуть эту фигню.

– Я просто хотела купить книги! И так случилось, что он эксперт в этом, потому я пригласила его. В этом не было никакой романтической подоплеки, – оправдываюсь я. – Клянусь, мы ничего не делали. Так что прессе просто не о чем писать.

– Знаешь, что я думаю? – возражает Дэниел. – Я думаю, ты говоришь мне только часть правды. Думаю, ты балансируешь на очень тонкой грани между дружбой и романтическим интересом к нему. Потому что мне известно, что тебе нравится это паренек. Иначе ты дала бы мне знать, что собираешься встретиться с ним, – говорит он, пытаясь сдержать неприязнь. – Что ж, позволь мне прояснить ситуацию, Алекс. Держи свое дерьмо при себе, когда находишься рядом с ним, или подорвешь все, чего мы добились, и ввергнешь нас обоих в пучину.

Я отказываюсь смотреть в его сторону. Потому что знаю, что он прав.

Какие бы чувства я ни испытывала к Нейту, они должны отойти на второй план. Помолвка намного важнее. Я подписала сделку не просто так, согласилась на безоговорочное подчинение, которого от меня ждут.

– Ты сделаешь это? Ради нас обоих? Или у тебя проблемы с правилами, которые мы установили? Потому что ты чертовски близка к тому, чтобы нарушить одно из них, – рычит он.

Сжав кулак, я напряженно киваю.

Думаю, он ожидал от меня большего сопротивления, поэтому его глаза распахнулись от удивления.