Идеальная иллюзия полностью

Мои плечи опускаются от облегченья. Я знаю, как тяжело ему дались эти слова, потому что он такой же гордый, как и я.

– Спасибо, – шепчу я, чувствуя, как оковы вины наконец-то звякнули об пол. – И если тебе станет легче, то именно ты вдохновил меня отправиться в книжный магазин.

– Я?

Я киваю, уголки губ дергаются вверх.

– Я втянулась после того семинара по творческому письму. Накупила себе тонну книг, чтобы снова начать читать и писать.

– Это хорошо, Алекс. – Его губы изгибаются в довольно наглую усмешку. – Видишь? Каждый мой совет на вес золота. Я чертовски вдохновляющая личность.

– Знаешь, как только я начинаю думать, что ты не так уж плох, тебе надо обязательно взять и убить все мои мозговые клетки своим высокомерием.

– А. Смерть от высокомерия. Интересный способ умереть, не находишь?

– Даже не мечтай.

Он смеется и делает шаг ко мне. Наши тела отделяют друг от друга всего несколько дюймов, отчего у меня перехватывает дыхание.

– Может, это был мой план с самого начала. Соблазнить тебя, чтобы потом умертвить мозг.

– Шутишь? Ты соблазнителен, как капуста.

Он делает еще один смелый шаг, сокращая оставшееся между нами расстояние. Затем он наклоняется, пока не оказывается прямо около моего уха, и понижает голос до шепота. Он по-прежнему улыбается, но свет в его глазах потускнел, сменившись яростным вызовом.

– Ну, мои методы соблазнения обеспечили мне немало побед в прошлом. Ты только взгляни, как далеко они нас завели, – шепчет он, и его горячее дыхание обдает мою щеку, заставляя все мои нервные окончания петь, как прихожане на воскресной службе.

Все, что связано с Дэниелом, захватывает меня; дрожь проносится по моему позвоночнику, когда он скользит большим пальцем по моему подбородку, вдыхая мой аромат.

Я презираю способность этого человека манипулировать моими эмоциями. В одну секунду он выводит меня из себя, как никто другой, а в следующую я жажду, чтобы он овладел мной. Вот так просто. Это сбивает с толку и пугает; все мои инстинкты кричат, что это плохая идея – связываться с кем-то, кто имеет такую власть надо мной, но в эти моменты мне хочется послать логику к чертям.

– Дэниел, люди смотрят, – шепчу я.

– Может, я хочу, чтобы они смотрели, – отзывается Дэниел, продолжая водить пальцем по моей коже. Его голос становится ниже, когда он продолжает: – Давай проясним одну вещь, милая. Мне нравится, что ты экспериментируешь со своими увлечениями. И я верю тебе насчет Нейта. Но это не значит, что я в восторге от того, что ты общаешься с ним. Я куплю тебе все книги, которые ты захочешь, позабочусь о том, чтобы полки были забиты до отказа. В том случае, если ты будешь делать это со мной, а не с ним.

Дэниел опускает взгляд на мои губы, задерживаясь на них, прежде чем снова поднять глаза и встретиться с моими, словно безмолвно спрашивая разрешения. Его лицо находится так близко к моему, что я почти чувствую горячую мятную сладость в его дыхании, и на мгновение я испытываю искушение сказать «да», сократить расстояние между нашими губами, только чтобы положить конец этой сладкой агонии…

– Александрия?

Я слышу, как кто-то знакомый прочищает горло, и отскакиваю от Дэниела, чувствуя расползающийся по щекам жар.

– Мистер и миссис Вудс. – Я слышу, как Дэниел приветствует моих родителей, и меня тут же охватывает паника. – Так приятно снова встретиться с вами.

Страх наполняет мою грудь, как воздушный шарик заполняется гелием.

«Нет. Это не они, это не они…»

Я медленно поворачиваюсь в сторону двух людей, с которыми не разговаривала больше месяца. Хотелось бы мне отвернуться и сбежать отсюда куда глаза глядят, но я не могу.

Пришло время встретиться лицом к лицу с ними.

Пришло время встретиться лицом к лицу с моими родителями.

Как только я встречаюсь с глазами отца, вся храбрость, которой я набралась, полностью растворяется. Все мое тело словно находится в ступоре, руки и ноги парализованы, будто превратились в камень.

Несколько недель назад по указанию Гарри я отправила родителям приглашение на вечеринку по случаю помолвки, но они так и не ответили. Поэтому я, к моему великому облегчению, предположила, что они не придут.

Видимо, они передумали.

Прямо сейчас я определенно не готова к этому дерьму. Черт, какова моя стратегия отхода? Я могла бы выброситься из окна и спастись. Звучит как идея.

Я бы стала обезображенным трупом, но сейчас это кажется куда более привлекательной перспективой, чем предстоящий разговор.

– Алекс, – выдыхает моя мама почти с облегчением.

Она одета в сапфирово-синее платье-русалку, поверх которого накинут толстый черный плащ, чтобы не замерзнуть. Мама выглядит бесспорно красивой; и я давно не видела ее в подобных нарядах. Обычно ее можно встретить в свободной блузе и черной юбке-карандаш.