Идеальная иллюзия полностью

Отец стоит рядом с ней, успокаивающими движениями поглаживая ее руку. Он одет в черный костюм с однотонным синим галстуком. В его волосах появилось еще больше седых прядей, а его ввалившиеся глаза выдавали усталость. Кажется, что он сильно похудел, отчего вся одежда висит на нем подобно мешку.

Беспокойство пробирается в мою грудь, и мой первый порыв – спросить, что с ним случилось, связано ли это с работой, сказывается ли проект Гарри на его психическом здоровье.

– Я не ожидала, что вы, ребята, придете, – бормочу я.

Я чувствую, как Дэниел рядом со мной напрягается, лучше меня понимая, что этот разговор будет сложным.

– Мы не знали, захочешь ли ты нас видеть, – заявляет моя мама, делая шаг вперед. Папа молчит, как будто не знает, что сказать своей дочери. Раньше разговоры с отцом были непринужденными, а сейчас он смотрит на меня, как на сложную головоломку. Моя мама сглатывает, нахмурившись. – Ты игнорировала наши звонки, поэтому приглашение стало полной неожиданностью.

– Меня заставили пригласить вас. Чтобы показать прессе, что мы выступаем единым фронтом.

Разочарование омрачает их лица, поскольку мой ответ не совсем тот, который они хотели услышать. Моя мама справляется с эмоциями и с грустью улыбается мне.

– Ну, – начинает она, едва шевеля губами, – мы все равно счастливы быть здесь. Чтобы отпраздновать вашу помолвку.

– Помолвку, которую вы организовали за моей спиной, – с горечью поправляю ее. – Но все равно спасибо за ваше благословение.

– Я должен идти, – сообщает Дэниел, все его тело напряжено от происходящего рядом с ним конфликта. Его глаза метнулись в сторону гостей. – Думаю, вы втроем разберетесь сами.

– О чем ты говоришь? – Я мотаю головой. – Останься. У нас просто милое, дружеское семейное воссоединение.

– Я не должен.

– Должен.

– Думаю, нет.

–Останься, – прошу я твердым голосом, в то время как мой отец командует: «Ступай».

Взгляд Дэниела беспомощно мечется между мной и моим отцом, охваченный нерешительностью.

Отец холодно смотрит на него и кивает в сторону толпы.

– Иди, – снова убеждает он его. – Я уверен, здесь найдется немало людей, которые еще не успели поприветствовать тебя. Мы не хотим тебя задерживать.

Дэниел обдумывает решение, хотя я безмолвно молю его проигнорировать желание моего папы и остаться. Но вместо этого он почтительно склоняет голову перед моими родителями, сигнализируя о своем уходе.

– Конечно, – соглашается он. – Приятного вечера, мистер и миссис Вудс. – Но прежде чем удалиться прочь, Дэниел наклоняет голову к моему уху и сжимает плечо своей рукой. – Задай им жару.

Мой рот расплывается в улыбке.

Когда он уходит, я втягиваю ртом воздух и смотрю на отца. Он настороженно наблюдает за Дэниелом, пока тот растворяется в толпе.

– Похоже, вы прекрасно ладите, – комментирует он. – Даже слишком прекрасно, если честно.

Я знаю, к чему он ведет. Он пытается создать впечатление, что его поступок был не так уж плох, учитывая, что теперь мы с Дэниелом в основном ладим?

– Случаются моменты, – отвечаю я, неопределенно пожимая плечами.

– Ну, помолвка проходит легко, не так ли?

– Только ты мог так подумать. Учитывая, что тебя не было рядом весь последний месяц, – раздраженно говорю я.

– Потому что ты не позволила нам вернуться в твою жизнь, Александрия.

Злость охватывает меня, когда я делаю шаг вперед и шиплю:

– Как ты смеешь говорить так, будто это было совершенно бессмысленно и необоснованно с моей стороны? Ты предал мое доверие. Вы предали. Вы действительно считаете, что эта помолвка дается мне легко? Если так думаете, тогда вы, должно быть, по-прежнему видите во мне наивную маленькую девочку, которая готова согласиться на все, что вы предложите. – И по мере того, как я продолжаю говорить, в моей груди все больше зарождается боль. – Знаете, никто из вас даже не извинился передо мной. А «извини, но у нас не было другого выбора» не считается настоящим извинением.

– Но как мы должны были извиниться, если даже дозвониться до тебя не могли? – Голос моей матери напряженный и грубый.

– Что ж, хотите правду? – В моем тоне звучит ярость. – Я и не думала, что моим родителям хватит духу принести надлежащие извинения за то, как они поступили со мной. Потому что я не верю, что они способны по-настоящему осознать масштаб того, как часто причиняли мне боль и использовали в своих корыстных целях. Снова и снова. – Мой голос срывается на последних словах, которые вырываются из моего рта. Слезы грозят брызнуть из глаз, но я не допущу этого, не тогда, когда на меня смотрят три сотни других гостей в зале.

В тоне моей матери слышится нота смятения, когда она заговаривает:

– Прости, Алекс, что поставили тебя в затруднительное положение. Нам действительно жаль. Мы были эгоистичны и не задумывались о твоих чувствах. Нам не стоило даже задумываться о том, что ты пойдешь на это. Мы скучаем по тебе. Очень сильно. – Мама крепче сжимает папину руку, выглядя так, будто собирается разрыдаться в любую секунду. – Пожалуйста, возвращайся домой.