Идеальная иллюзия полностью

– То, что нужно было, – настаиваю я, чувствуя, как затягивается узел в животе от осознания того, что я только что натворила. Поверить не могу, что в одиночку разрушила наши отношения, а Дэниел даже не знает.

– Ты не должна была так поступать. – Она качает головой, и слезы появляются на ее глазах. – Возможно, я смогла бы найти другой способ спасти компанию…

– Мы обе знаем, что вы с папой несколько месяцев пытались найти выход из этой ситуации, но все безуспешно, – говорю я удрученно.

– Тебе действительно не нужно было этого делать, Алекс, – произносит она, обхватив мои щеки ладонями. Сочувствие проступает на ее лице, когда она смотрит на меня. – Ты ведь любишь его.

– Люблю. – Я киваю, пытаясь сдержать слезы. Прячу агонию за улыбкой. – Но я хочу защитить тебя и папино наследие. И, честно говоря, я счастлива, что это был мой выбор.

– Ох, Алекс. Моя маленькая девочка. – С ее губ срывается всхлип, и она обнимает меня. – Ты всегда жертвовала собой ради нас. Когда все должно было быть наоборот.

Я ничего не говорю. Она понимает, почему наши отношения такие хреновые, но, если честно, это уже не имеет никакого значения. Я смирилась с этим. Вместо этого крепче прижимаюсь к ней и утыкаюсь носом в шею.

– Я люблю тебя, мама.

– Я тоже тебя люблю, солнышко.

Мы не отпускаем друг друга. Продолжаем цепляться друг за друга, потому что это все, что у нас осталось, потому что никогда раньше мы не чувствовали себя семьей так, как сейчас.

Я возвращаюсь домой почти за полночь. После того как пришли адвокаты и все стороны подписали новые контракты. А это значило, что я должна каким-то образом набраться смелости и бросить Дэниела, покинув квартиру со всеми своими вещами.

Я не знаю, смогу ли сделать это.

Я не имею права рассказывать ему о том, в какую безвыходную ситуацию я себя загнала. Если скажу что-нибудь о соглашении о неразглашении и новой сделке, которую я заключила с Гарри, Дэниел придет в ярость. Но я не могу. Мне по закону запрещается говорить ему правду, что просто убийственно, потому что я тем самым лишаю его права выбора. А это последнее, чего мне бы хотелось.

Дэниел заслуживал знать, как его отец собирался поступить с «Вудс энд Ко» и что сделал с нашими отношениями. Надеюсь, однажды Дэниел сам поймет это. Но я не буду той, кто все расскажет ему. Я не могу.

Поэтому остается один единственный выход.

У меня меньше двадцати четырех часов, чтобы порвать с ним. Я могла бы отложить это до завтра, но не уверена, что у меня хватит смелости. Не тогда, когда у него будет достаточно времени, чтобы напомнить мне, как сильно я не хочу этого делать. Возможно, лучше закончить все как можно скорее, чтобы не было слишком больно.

Я нахожу Дэниела стоящим у кухонной плиты и готовящим поздний ужин. Внезапный, но знакомый аромат блинчиков ударяет мне в ноздри, и почти сразу же меня атаковали сомнения. Я делаю вдох и стремительно направляюсь в свою комнату, надеясь, что он заметит, что я не в настроении разговаривать. Но безуспешно.

– Эй, – откликается он, убавляя огонь на плите и подходя ко мне. Широкая приветливая улыбка появляется на его губах, и он нежно целует меня. – Я скучал по тебе сегодня. Знаю, что ты была занята со своей мамой и вряд ли у тебя нашлось время на ужин, поэтому я решил приготовить тебе кое-что перекусить. – Дэниел указывает на стопку теплых блинов на обеденном столе. – У нас в холодильнике осталось только мое тесто для блинов. Но я подумал, что ты не откажешься.

– Спасибо, – говорю я, избегая его взгляда. Мое сердце словно готово разорваться. Мне нужно расстаться с ним. И сделать это быстро. Мой голос звучит тихо и жестко, когда я заговариваю. – Я попробую через минуту.

– Хорошо, – отвечает он, подозрительно приподняв бровь. Он не пытается выяснить причину моего странного поведения. Возможно, просто списывает все на стресс.

Он отступает в сторону, чтобы пропустить меня, и я, спотыкаясь, иду в свою комнату. Борясь со слезами, я вытаскиваю из-под кровати чемодан и начинаю скидывать в него вещи. Одежда летит первой, дальше – книги и некоторые важные документы. Я запихаю в чемодан все, что смогу, а остальное, что не помещается, попрошу забрать Кару или маму позже.

Все мое тело сотрясается от бури эмоций, грозящих вырваться наружу, но я сдерживаю их, – сдерживаю их, черт возьми, – потому что не могу позволить себе сломаться прямо сейчас. Не тогда, когда я еще не добралась до самой сложной части.

Одной рукой вытаскиваю чемодан из комнаты, а другой сжимаю рюкзак. Дэниел убирается на кухне, но, услышав шум, бросает взгляд на меня. На его лице застывает маска растерянности.

– Алекс, что ты делаешь? – мягко спрашивает он.

– Ухожу, – решительно отвечаю я. – И я не вернусь.

– Это из-за твоей мамы? – Он складывает руки на широкой груди, склонив голову набок. – Тебе нужно пожить с ней некоторое время, пока она не встанет на ноги?

– Нет, ты не понимаешь. – Я качаю головой. – Я ухожу от тебя.

Его руки опускаются по бокам.

– Ты ведь не серьезно. – Дэниел недоверчиво смотрит на меня. – Что значит «ты уходишь от меня»?