В то же мгновение Пако уже бежит к школьной парковке.
Мне серьезно наплевать, где он найдет брюки; я должен получить их до следующего урока. Мокрая промежность — не лучший способ показать Бриттани, что я мачо.
Остальные закончили обедать и уже вернулись в школу, а я до сих пор сижу под деревом. Из динамиков полилась музыка, а Пако нигде не видно. Здорово. Теперь у меня есть пять минут, чтобы добраться до класса миссис Питерсон. Стиснув зубы, я иду на химию и стратегически прикрываю книгами пах. Я сажусь на стул и пододвигаюсь как можно ближе к лабораторному столу, чтобы скрыть пятно.
Бриттани заходит в класс, ее золотистые волосы, заканчивающиеся идеальными локонами, лежат у нее на груди и подпрыгивают, когда она шагает. Но это меня не заводит, а пробуждает желание их растрепать.
Я подмигиваю ей, когда она смотрит на меня. Она фыркает и отодвигает от меня стул как можно дальше.
Я вспоминаю правило «нулевой терпимости» миссис Питерсон, снимаю бандану и кладу ее на колени прямо над пятном. Затем поворачиваюсь к королеве помпонов, сидящей рядом со мной:
— Тебе придется когда-нибудь поговорить со мной.
— Чтобы у твоей подружки появилась причина побить меня? Нет, спасибо, Алекс. Мне нравится мое лицо таким, какое оно есть.
— У меня нет девушки. Не хочешь ей стать? — Я оглядываю ее сверху донизу и сосредотачиваюсь взглядом на декольте.
Она прикусывает бледно-розовую верхнюю губу и усмехается:
— Не в этой жизни.
—
«Все правильно, Алекс. Подразни ее, заставь хотеть тебя. Она заглотит наживку».
Она отворачивается от меня.
— Ты отвратителен.
— А если я скажу, что мы отличная пара?
— Тогда я скажу, что ты идиот.
Как только я обозвала Алекса идиотом, миссис Питерсон попросила внимания.
— Вы будете тянуть тему вашего проекта из этой шляпы, — объявляет она. — Они все одинаково сложные, поэтому вам в паре нужно будет работать над ним и вне класса.
— А как же футбол? — встревает Колин. — Я не могу пропускать тренировки.
— И группа поддержки… — Дарлин буквально читает мои мысли.
— Учеба на первом месте. Вы должны найти удобное для вас обоих время. — Миссис Питерсон останавливается перед нашим столом и протягивает шляпу.
— Миссис Пи… а здесь есть тема «Лечение склероза»? — Дерзкие вопросы Алекса выводят меня из себя. — Не думаю, что за это время мы сможем завершить этот проект.
Я уже сейчас вижу в своем табеле огромную «D». Приемную комиссию Северо-Западного университета не волнует, что мой партнер по химии решил превратить наш проект в шутку. Ему плевать даже на свою жизнь, так почему его должен заботить урок химии? Мысль о том, что от Алекса зависит, какую оценку я получу по этому предмету, угнетает меня. Для моих родителей оценки — отражение твоей ценности/успеха. Разумеется, «С» или «D» означают, что ты никчемен.
Я опускаю руку в шляпу и вытаскиваю маленький белый листок бумаги. Я медленно открываю его, прикусывая губу в ожидании. Жирным шрифтом написано: «Грелки для рук».
— Грелки? — переспрашиваю я.
Алекс наклоняется и в замешательстве смотрит на бумажку.
— Какого хрена грелки?
Миссис Питерсон предупреждающе смотрит на Алекса.
— Если ты хочешь остаться после уроков, то у меня на столе уже лежит бланк с твоим именем. Или задай вопрос еще раз без ненормативной лексики, или приходи ко мне после занятий.
— Я бы с радостью провел с вами время, миссис Пи, но лучше позанимаюсь химией с моей партнершей, — отвечает Алекс, имея при этом наглость подмигнуть Колину. — Так что я переформулирую вопрос. Что это за грелки?
— Тепловая химия, мистер Фуэнтес. Мы используем их, чтобы согреть руки.
Алекс ухмыляется во весь рот и поворачивается ко мне:
— Я уверен, что мы сможем согреть и другие части тела.
— Ненавижу тебя. — Я говорю достаточно громко, чтобы услышали Колин и остальные. Если я буду так и сидеть здесь и позволю ему взять надо мной верх, я, наверное, услышу в голове мамин голос: «Репутация — это все».
Я знаю, что весь класс наблюдает за нашим разговором, и даже Изабель, которая считает Алекса не таким уж плохим. Она правда не видит его таким, какой он есть, или она ослеплена его выразительным лицом и популярностью у друзей?
Алекс шепчет мне:
— Между любовью и ненавистью тонкая грань. Возможно, ты путаешь свои чувства.
Я отворачиваюсь от него:
— Даже не надейся.
— Я буду.
Алекс переводит взгляд на дверь класса. За окном стоит его друг и машет. Они, вероятно, собирались прогулять урок.
Алекс хватает учебники и встает.
Миссис Питерсон оборачивается:
— Алекс, сядь.
— Мне нужно в туалет.
У учительницы между бровей залегает морщина, а рука упирается в бок.
— Следи за языком. И я уверена, в туалете не понадобятся учебники. Положи их на лабораторный стол.
Губы Алекса сжимаются, но он кладет книги обратно.
— И я просила, чтобы в моем классе не было бандитской атрибутики. — Миссис Питерсон уставилась на платок, который Алекс держит перед собой.
Она протягивает руку:
— Отдай, пожалуйста.
Он косится на дверь, а потом спрашивает миссис Питерсон:
— А если я не отдам?
