— Если бы я заметила, то что-нибудь предприняла бы, — отвечает Элли да так резко, словно я ее в чем-то упрекнула. Девушка кусает губу и краснеет. — Должна вам сказать, что ее самоубийство меня не удивило. Когда она училась на первом курсе, я была ее куратором и… ну… в общем, было видно, что ей нужна помощь. И я пыталась ей помочь. Но… Лорин не смогла справиться с тем, что ее терзало. С момента нашей последней встречи до ее гибели прошло несколько лет. И… думаю, за это время ей стало хуже.
Элли отводит взгляд.
Ее голос звучит странно. Видимо, беда в том, что девушка не умеет врать, и сейчас она явно что-то недоговаривает.
Мимо проносится двое парней на скейтбордах. От их дыхания в студеное небо поднимаются облачка пара. Слышно, как под колесиками хрустят опавшие листья. Я едва обращаю на них внимание, а вот Элли дергается.
— У нее была депрессия? — спрашиваю я.
Элли останавливается и поднимает на меня взгляд.
— Вы кто? — спрашивает она. — Почему вы меня расспрашиваете о Лорин? Профессор сказала, что вы друг ее семьи и хотите кое-что о ней выяснить. Больше я о вас ничего не знаю.
— Да, и недавно стала другом ее семье, — киваю я. — И меня попросили выяснить обстоятельства ее гибели.
Я не уточняю, что узнала о Лорин от одного знакомого моего покойного мужа.
Элли пожимает плечами. Достает смартфон и смотрит на время. Каток остался позади, и сейчас мы недалеко от ворот, выходящих на Девятую авеню. Именно туда мы и сворачиваем.
— Что стало причиной депрессии Лорин? — спрашиваю я.
Элли не торопится с ответом.
Слушайте, — говорит она, — как-то странно, что вы всего этого не знаете.
— Кое-что мне, действительно, известно, — соглашаюсь я. — Но хочется взглянуть на эту историю свежим взглядом, непредвзято.
Хм, да из меня получился бы неплохой частный детектив. И чего я зря штаны просиживаю в редакции?
— И вас об этом попросила ее семья? — спрашивает Элли.
— Да.
Элли снова останавливается, и я вместе с ней.
— Я не знала, что она рассказала семье о случившемся, — говорит Элли. — Она перестала со мной общаться… винила меня, что заставила ее пойти против него…
— В каком смысле?
Я совершенно растеряна.
Элли качает головой.
— Попытайтесь объяснить ее родным, чтобы они не копались в этом деле. Они не представляют, с каким огнем играют. Зачем они решили еще и вас в это втянуть? Это опасно.
Будто в подтверждение своих слов она быстро оглядывается по сторонам, словно опасается, что за ней следят.
Ну вот и прозвучало заветное словосочетание. «Это опасно».
Уж больно часто оно повторяется, стоит завести речь о Лорин.
— Незадолго до гибели… она… отправила мне письмо по электронной почте, — Элли шепчет так тихо, что приходится напрягать слух.
— И что она написала?
— Что они до сих пор за ней следят. Что она никогда от них не избавится. Я ничего ей не ответила. Подумала, что она сходит с ума. Просто… последний раз, когда мы виделись, она ясно дала понять, что не видят во мне подругу. А потом… потом я получила это письмо. Я… я должна была ей ответить. Когда мы виделись с ней в последний раз, она накинулась на меня с упреками, и это стало для меня вроде оправдания Мол, именно поэтому я не стану ей отвечать. Я струсила, — на глаза Элли навернулись слезы.
— Да кто эти «они»?! — срываюсь я на крик.
Элли с ужасом оглядывается по сторонам.
— Знаете, они мне тоже угрожали. Анонимно.
— Ничего не понимаю. Вы хотите сказать, что Лорин кто-то довел до самоубийства? Кто эти люди, о которых вы говорите?
— Я… — начинает Элли и тут же качает головой. — Вам лучше не знать. Я тоже многого лишилась. Думаете, я мечтала работать продавщицей? Я хотела читать лекции в Гарварде! Хотела выйти замуж. А теперь у меня ничего не осталось. Только чувство вины. Сраное чувство вины, от которого не избавиться. Я ведь не напрашивалась. Полезете в это дело — вас ждет беда. Так происходит с каждым.
— Когда на Лорин напали? За сколько до ее самоубийства?
— Продолжаете гнуть свое? Вы вообще поняли, что я вам секунду назад сказала?
— Элли, я умоляю вас…
— Прошло два с половиной года, — со вздохом отвечает девушка. — Ее изнасиловали в декабре две тысячи шестнадцатого. Я этот месяц никогда не забуду.
— Но почему вы не обратились в полицию? После того как… когда вам стали угрожать.
Элли смеется, резко и невесело.
— В полицию? Думаете, она на нашей стороне? Боже мой, когда-то я была такой же наивной, как и вы.
Стоит снова открыть рот, как Элли хватает меня за руку.
— Я вас очень прошу, перестаньте задавать вопросы, — говорит она. — Забудьте о том, что я существую.
— Элли… — начинаю я, но девушка уже идет прочь.
Я перебираю все то, что узнала от Элли Саммерс.
Прямо скажем, негусто.
Но в голове у меня крутятся ее слова. Перед глазами ее лицо.
Я никогда в жизни не видела более напуганного человека, чем Элли.
