Идеальная мать полностью

Она была убеждена, что у нее закупорка молочных протоков, и обратилась к Скарлет за советом. Она была одной из тех самых мам: они, казалось, всегда самым естественным образом знали, что делать, всегда отправляли групповые имейлы с полезными советами. Советовали Юко положить двенадцать пакетиков ромашкового чая в ванночку, чтобы вылечить ее малыша от сыпи от подгузников. Присылали отзыв о новом конверте для новорожденных, доступном по предзаказу в дорогом детском магазине рядом со «Старбаксом».

«Как здорово, что ты спросила, я как раз знаю рецепт, — написала вчера Скарлет в ответ на ее крик о помощи. — Во-первых, НИКАКОГО кофеина. А второе — каждое утро клади в лифчик нарезанный экологически чистый картофель. Понимаю, звучит странно, но должно сразу помочь».

Фрэнси уже пять часов носила в лифчике картошку, однако грудь все равно горела. Она корила себя за то, все-таки купила обычную картошку, просто чтобы сэкономить три доллара. Нужно было не скупиться и в точности следовать советам Скарлет. Наверное, поэтому и не помогало.

Двери лифта открылись, они подошли к квартире 3А, и Колетт открыла дверь еще до того, как они успели постучать. При виде Колетт Фрэнси покраснела: та была без футболки, в розовом кружевном лифчике, сквозь который просвечивала грудь, руки и живот ее были покрыты веснушками цвета корицы.

— Извините, — сказала Колетт. Она собрала волосы в хвост, демонстрируя черные точки подмышками. — Она срыгнула на мою последнюю чистую футболку. — Она провела их в гостиную. — Я утром сложила одежду, понесла в шкаф, и тут Чарли мне сказал, что это все грязное. Я сложила в стопки две корзины грязного белья. Я страшно взбесилась.

— Ничего себе, — сказала Фрэнси, но она была так восхищена квартирой Колетт, что даже не слышала, что та ответила. Не считая дома Уинни, она еще никогда не бывала в таком роскошном нью-йоркском жилище. Блестящий деревянный пол. Гостиная такая большая, что в ней помещалось два дивана и два кресла. У большого панорамного окна — обеденный стол человек на десять. Одна эта гостиная была больше, чем вся квартира Фрэнси. У нее было так тесно, что они даже не могли никого пригласить на ужин, а детскую одежду приходилось держать в пластиковых контейнерах в углу их единственной спальни. Ей приходилось кормить ребенка в гостиной, на виду у обитателей шикарных квартир в доме, который недавно построили напротив. Лоуэл все время уговаривал ее переехать в квартиру побольше, но подальше от центра. В Бруклине или в даже в Куинсе. Но Фрэнси и слышать об этом не желала, ведь в их районе были прекрасные детские сады и школы. Ради хорошего образования для ребенка им нужно было смириться с тем, что есть.

— Как все прошло? — спросила Колетт у Нэлл.

Нэлл плюхнулась на диван:

— Просто ужасно.

Накануне она написала им, что уволила Альму и собирается впервые оставить Беатрис в яслях «Счастливый малыш» на несколько часов. Нэлл хотела, чтобы Беатрис немножко привыкла, прежде чем оставлять ее там на целый день, когда ей придется выйти на работу.

— Истерика, рыдания. Прямо настоящий скандал. Все остальные мамаши пялились на нас.

— Кто-нибудь помог успокоить Беатрис? — спросила Фрэнси.

— Да это не она рыдала, — сказала Нэлл, — а я. — Она высморкалась в скомканный бумажный платочек. — Я вела себя, как полная идиотка.

Колетт села рядом с Нэлл и обняла ее, а Фрэнси застыла на месте. Как Нэлл смогла это сделать? Она оставила своего собственного ребенка на целый день с совершенно незнакомыми людьми. В первые полгода самое главное — как можно чаще держать ребенка на руках. Воспитательницы в яслях или няня не будут этого делать. Иногда Фрэнси, кормя Уилла, заходила на сайт «Все о вашей няне». Родители писали на форуме, если видели, что няни плохо делают свою работу: не обращают на ребенка внимания, кричат на него, болтают по телефону, предоставив ребенка самому себе.

— Все же наладится, правда? — спросила Нэлл, пытаясь отыскать в сумке чистую салфетку. — Они же не обидят ее?

— Конечно, наладится, — сказала Колетт. — Очень многие женщины все время пользуются яслями.

— Я знаю, — кивнула Нэлл. — Учитывая, сколько мы платим за эти ясли, я надеюсь, что они к моему приходу отполируют ей ногти, положат на веки кружочки огурца, а молоко подадут в кубке. — Она вытерла глаза, на правой щеке остался подтек от туши. — Мне так стыдно, что я уволила Альму, но мне ничего не оставалось. За ней гоняются журналисты. Это неподходящая обстановка для Беатрис.

— Какая мерзость, — сказала Колетт. — Чарли сегодня принес газету, там фотография Альмы с дочкой на детской площадке. Они ее оттуда вытурили.

— Я на грани, — сказала Нэлл. — Постоянно придираюсь к Себастьяну. Меня бесит все, что он говорит. А Беатрис опять стала просыпаться каждые несколько часов.

Колетт подошла к кухонной стойке и взяла картонную коробку из кондитерской: