— Да, — Скарлет дотронулась до ворса ковра, который висел рядом. — Муж говорит, здесь всякое барахло продается. Знаю, он прав, надо бы поехать в какой-нибудь магазин на Манхеттене. — Уилл заплакал громче: — Как ты? Я по всем скучаю.
— И я, — голос Фрэнси дрогнул. — С тех, пор как похитили Мидаса, все так сложно.
Скарлет закрыла глаза:
— Страшно об этом подумать, даже представить себе не могу, каково сейчас Уинни.
— Да, я тоже, — Фрэнси не удержалась и заплакала. — Мне, если честно, сейчас не просто. Уилл по ночам не спит, а Лоуэлу нужно высыпаться, так что это проблема. У нас очень мало места, — она усмехнулась. — Уж точно не четырехкомнатный загородный дом. А когда Уилл наконец засыпает, я не могу заснуть и думаю о Мидасе. Должно же быть какое-то логическое объяснение тому, что произошло: как можно было проникнуть в дом и зачем кому-то забирать ребенка? — Она понимала, что пора замолчать, но слова вырывались сами собой: — Полиция работает просто ужасно, правда? И этот Марк Хойт, он, кажется, вообще не понимает, что нужно делать. Я не верю, что Мидас мертв. Я сейчас говорила с Колетт, мы делаем все возможное, чтобы разузнать хоть что-то.
Ей хотелось рассказать Скарлет, что Колетт только что разрушила ее последнюю надежду на то, чтобы найти Арчи Андересена. Что она огромное количество времени провела в Интернете, пытаясь найти его, понять, сидел ли он в тюрьме, живет ли он Нью-Йорке и не было ли его рядом с домом Уинни в ту ночь. Фрэнси достала из детской сумки салфетку и высморкалась:
— И я, кажется, совсем перестала есть. Давай пойдем перекусим или хоть кофе выпьем? Мне не хочется быть одной…
Фрэнси посмотрела на Скарлет и поняла, что готова сквозь землю провалиться от смущения. Скарлет смотрела на нее с выражением застывшего ужаса на лице. Фрэнси уставилась в пол от унижения.
— Прошу прощения, не хотела тебя грузить.
— Все нормально. С удовольствием выпила бы кофе, — она слабо улыбнулась, в глазах у нее мелькнула жалость. — Но через час приедут грузчики, чтобы все рассчитать.
— Конечно, понимаю.
— Давай встретимся на неделе в парке и пообедаем? — Скарлет уже направлялась к выходу. — Мы еще несколько дней будем ездить из Бруклина в новый дом и обратно. Я напишу.
Фрэнси простилась с ней и пошла в противоположном направлении. Бросила упаковку розовых бумажных платочков в корзину с зелеными пластиковыми щипцами для салата. Кое-как нашла дорогу к выходу, протиснулась среди людей, которые катили металлические тележки с длинными картонными коробками. Вышла обратно в духоту, увидела у остановки на другой стороне улицы автобус и побежала к нему.
Она села сзади и прислонилась головой к окну, пытаясь унять чувство стыда. Зачем она так поступила? Скарлет ведь была такая собранная, такая уверенная в себе. Покупала новую мебель в дом в Весчестере. Это была еще одна мать, которой достался простой ребенок, и чья жизнь выглядела идеальной. А она разрыдалась посреди «ИКЕА». Была не в состоянии успокоить своего ребенка и убедить мужа купить кондиционер в гостиную или новую коляску, хотя на той, что им подарила его тетя, два дня назад сломались тормоза. Фрэнси представлялись страшные картины: она случайно отпускает ручку, Уилл в коляске катится под горку так быстро, что она не может его поймать, а потом коляска выезжает на проезжую часть. Вчера днем Лоуэл позвонил с работы узнать, как дела, и к этому моменту она уже находилась в панике и стала требовать, чтобы он в тот же день заехал по дороге домой в «Таргет» и купил новую коляску. Лоуэл отказался.
Благодаря тряске в автобусе Уилл потихоньку успокоился, и Фрэнси достала из сумки бутылку с теплой диетической колой. Она опустошила бутылку, думая о том, что Лоуэл сказал ей накануне вечером. Они лежали в постели, Уилл лежал между ними. Лоуэл предложил ей сходить к врачу: «Это мама придумала. Я ей сегодня звонил. Она считает, врач наверняка поможет тебе справиться с тревожностью и слезами».
«Не нужны мне никакие таблетки, — ответила она. — Мне нужно, чтобы они нашли Мидаса и вернули его матери».
