Комиссара трудно было вывести из равновесия, хотя он провел в аэропорту бессонную ночь. Формально считалось, что убийство произошло на чужой территории, поэтому голландская полиция не должна была вмешиваться.
Действительно, убийство совершено в лайнере российской компании «Аэрофлот — международные авиалинии», значит, расследовать его могли только российские следователи. Но после того, как многие пассажиры потребовали выпустить их в Голландии — а среди них оказалось много транзитных пассажиров, — голландская полиция была вынуждена уступить.
В данном случае полиция могла лишь тщательно проверить документы всех пассажиров, а также проверить каждого из прибывших по информационному блоку Интерпола. При этом удалось обнаружить кое-какие нарушения. Например, двоих студентов из Нигерии задержали в аэропорту — их решили депортировать обратно в Москву. Кроме того, документы одного из прибывших вызывали подозрение; после тщательной проверки удалось установить, что это турецкий гражданин, находящийся в розыске за мошенничество. Мошенник, переправив две буквы в своем паспорте, пытался попасть в Шенгенскую зону и улететь затем в Латинскую Америку, но его арестовали, и на следующий день ему предстояло отправиться в Стамбул, где его уже поджидала турецкая полиция.
Однако арестованный мошенник никак не мог оказаться убийцей пассажира, найденного в самолете. Турецкий гражданин был небольшого роста, с изящными руками карманника или шулера, но никак не убийцы. Трудно было поверить, что такой щуплый человек мог всадить в жертву нож чуть ли не по самую рукоятку. Тем не менее формально комиссар мог бы удовлетвориться проделанной работой. Двое депортированных, один арестованный и еще несколько задержанных до выяснения всех обстоятельств — вроде бы неплохо. Неплохо — но все же слабое утешение, своего рода «победа по очкам», то есть как бы и не победа вовсе. Ведь убийцу найти не удалось, пусть даже это и не его, комиссара, дело…
Убитый оказался бизнесменом из Нальчика, Асхатом Короповым.
Загранпаспорт бизнесмен получал в Москве, там же была выдана и голландская виза. Выяснилось, что Коропов летел в Голландию за автомобилями и имел шенгенскую визу всего лишь на семь дней. В карманах были две «золотые» карты, не тронутые убийцей, и скромная сумма — около двух тысяч долларов. Обращало на себя внимание и то обстоятельство, что обратный билет у бизнесмена был с открытой датой. Запрос в Нальчик ничего не дал. Телефон, который Коропов сообщил при оформлении документов, принадлежал другим людям, а почтовый адрес фирмы, где якобы трудился покойный, оказался адресом обычной средней школы.
Комиссар полиции Дирк Вестерген ждал прибытия следователей из Москвы.
Они действительно прилетели первым дневным рейсом и сразу же приступили к работе с задержанными. Однако вместе со следователями прилетел этот странный высокий мужчина, надоедавший комиссару своими непонятными вопросами.
— Я уже вам все сказал, — терпеливо объяснял Вестерген, в очередной раз раскуривая трубку. — Всех, кто вызывал у нас хоть малейшее подозрение, мы задержали. Остальных отпустили. Мы не имели права задерживать людей без веских на то оснований.
— Но вы могли дождаться прибытия российских следователей, — возразил Дронго. — Возможно, среди отпущенных вами находился убийца.
— Возможно, — с невозмутимым видом кивнул комиссар. — Но мы все равно не имели права арестовывать людей. В нашей стране так не принято.
— Я не говорил, что вы должны были их «арестовывать». — Дронго явно нервничал. — Но вы могли бы оцепить самолет и задержать их хотя бы на день, для проверки. Поселили бы всех пассажиров в одном из отелей, рядом с аэропортом.
— А вы знаете, в какую сумму это обошлось бы голландским налогоплательщикам? — поинтересовался комиссар. — Семьдесят из них были транзитными пассажирами, и у них на руках имелись билеты. Кто оплатил бы возможные убытки? Кто компенсировал бы транзитным пассажирам стоимость их билетов? Кто оплатил бы оставшимся Пребывание в отеле и питание? У Аэрофлота нет таких денег, — улыбнулся Вестерген, — а Нидерланды — демократическая страна.
Говорили по-английски, и комиссар тщательно выговаривал каждое слово, отчего казалось, что он поучает собеседника.
— Все ясно. — Дронго поднялся. — Вы не могли бы дать мне хотя бы список всех пассажиров?
— Мой помощник уже выдал такой список вашим представителям, — сообщил флегматичный комиссар. — У вас еще есть какие-нибудь вопросы?
— Никаких, — вздохнул Дронго. — Благодарю за помощь.
Он вышел из кабинета и увидел стоявшего в коридоре Лукина. За одну ночь удалось получить визы только для нескольких сотрудников прокуратуры и милиции, вылетевших в Амстердам. Среди них оказался и Захар Лукин. У самого Дронго имелась многоразовая виза, разрешавшая ему въезжать в страны Шенгенской зоны в течение трех лет.
— Мне нужны списки всех пассажиров, — сказал Дронго. — Проследи, чтобы дали полный список. Не только российских граждан. Мне нужен список всех прилетевших вчера в Амстердам.
