— А почему вам кажется, что много? Тридцать спортсменов — не много, а восемь человек — много?
— Да, много. В отеле, где они остановились, всего-то сорок номеров, — пробормотал Дронго. — Так что если бы они были людьми Кочиевского, то наверняка выбрали бы отель побольше, где легко затеряться. И, наконец, «Гранд-отель». Там поселились трое. Один из них — прибалт. Интересно, как они сидели в салоне самолета?
— Порознь сидели, — сообщил Лукин, проверив посадочные места.
— Вот видишь. Эти больше подходят. К тому же все трое довольно молоды.
— Одному почти пятьдесят. — Лукин посмотрел на дисплей компьютера. — Эдгар Вейдеманис. А двое других — значительно моложе.
— Вот это, мне кажется, самый интересный вариант, — сказал Дронго. — Ведь Кочиевский должен послать не только профессиональных киллеров. Он обязан отправить и человека, знающего иностранные языки, своего рода «поводыря» группы. Убийцам необязательно знать иностранные языки возможных связных Труфилова. Для этого существует «поводырь».
— Может, начнем проверку с «Барбизон-Паласа»? — предложил Лукин. — Эти двое — самые подозрительные. Они уехали в разное время, а в отеле сняли номера рядом.
— Проверим всех, — кивнул Дронго. — Ты смотри… Уже первый час ночи.
Не знаешь, где можно остановиться на ночь?
— Наши ребята отправились в отель. Аэрофлот заказал, это где-то в районе аэропорта, — пробормотал Лукин. — У нас с вами один номер на двоих.
Они вышли в коридор. К ним подошел руководитель следственной группы, прибывшей в Амстердам. Вид у него был уставший.
— У вас есть что-нибудь? — спросил он.
— Кое-что, — кивнул Дронго. — Нужно проверить через Москву несколько фамилий. Это очень срочно. И тогда мы будем точно знать, куда ехать.
— Давайте фамилии, — предложил руководитель группы. — Я сделаю запрос прямо сейчас.
Дронго протянул список с фамилиями. И отправился следом за Лукиным. Тот пошатывался от усталости. Бешеный ритм Дронго выбивал его из колеи.
— Ты иди отдыхай, а я немного погуляю, — Предложил Дронго.
— У вас еще остались силы? — встрепенулся Захар. — А я думал, вы отправитесь спать.
— Еще остались, — усмехнулся Дронго. — Хочу зайти в казино.
— Вы играете в казино? — удивился Лукин. — Никогда бы не подумал, что вы азартный человек.
— Скорее скучающий, — сказал Дронго. — Вряд ли меня можно назвать азартным. Я вхожу в казино, твердо зная, что могу проиграть определенное количество долларов. Максимум триста-пятьсот. Если я их быстро проигрываю, то сразу ухожу. Чаще я сначала выигрываю, а потом долго сижу, пока все не проиграю.
— А если выиграете? — не унимался Захар.
— В любом случае не стану переживать, — усмехнулся Дронго. — Ни в случае выигрыша, ни в случае проигрыша. Иди спать, уже поздно. Хотя нет, давай пойдем вместе, узнаем, в каком отеле находятся наши вещи. Мне, кажется, нужно поменять рубашку.
Через сорок минут Дронго уже, сидел в казино. Все произошло так, как он рассказывал. Сначала он выиграл без малого шестьсот долларов. Затем проиграл их и еще триста сверху. Потом снова выиграл двести и снова все проиграл. Под конец выиграл сотню и, забрав жетоны, поднялся из-за стола.
В три часа ночи он отправился в душ. В половине четвертого уже спал. В половине десятого, во время завтрака, Лукин с интересом посмотрел на него и спросил:
— Вы не устали? Ведь так поздно пришли…
— Ничего, — улыбнулся Дронго. — Я могу долго не спать, а затем отсыпаюсь сутками.
В этот момент в ресторан вошел комиссар Вестерген.
— Быстрее, — сказал он, — ваши коллеги уже выехали на место.
— Что случилось? — спросил Дронго.
— Мы, кажется, нашли преступников, — пояснил комиссар. — У одного из «Барбизон-Палас» — две судимости. Он их скрыл от нас при получении визы в посольстве.
— «Барбизон-Палас»! — воскликнул Лукин. — Я так и думал.
— Поехали, — торопил комиссар, утративший свою обычную невозмутимость.
— Мы арестуем их прямо в отеле.
Неизвестный держит в руке пистолет и смотрит на меня. Потом поводит дулом в сторону — требует, чтобы я отошел от двери. Я знаю, что в таких случаях лучше не возражать. Любой неосторожный жест может привести к нервному срыву. Я делаю несколько шагов в сторону, наблюдая за незнакомцем. Пистолет он держит верно, на уровне груди, не поднимая дуло слишком высоко. Рука прижата к телу, не напряжена. Когда человек нервничает, он говорит отрывисто. И держит оружие в вытянутой руке, что очень неудобно — рука начинает дрожать. Дилетанты полагают, что пистолет должен находиться как можно ближе к цели — считают оружие как бы продолжением своей руки. Профессионалы же знают, как обращаться с оружием, и стараются не дергаться. Из этого можно сделать вывод: незнакомец — профессионал.
Он знает мою фамилию. Но вряд ли этот тип мой родственник.
Следовательно, он нас подслушивал. Да, конечно… Сибилла принимала меня в вечернем платье и на высоких каблучках. Совершенно ясно: у нее находился гость.
Он, кажется, чуть пониже ее ростом. Если он ее друг, то должен комплексовать из-за своего роста. Впрочем, сейчас мне нужно подумать о себе.
