Я собиралась уходить, как явилась Настасья. Снова пришлось спрятаться. Настя прямиком направилась в мансарду, к Лилии. Разговаривали они очень тихо, я ничего не поняла из невнятной речи Лилии. Но Настасья периодически выкрикивала фразы на повышенных тонах, эмоции захлёстывали её. Настасья убеждала мать, что у них с Олегом неземная любовь, и без Олега она вовсе жить не сможет. Затем она выскочила от матери в слезах и заперлась в своей комнате. Похоже, у её матери, в отличие от этой влюбленной дуры, мозги все-таки имелись.
Долгожданная встреча друзей радости не принесла. Я не могла забыть о неприятностях и расслабиться. Если рассуждать трезво, то этот противоестественный брак Олега и Настасьи вполне может состояться. Отец пойдет на многое, чтобы угодить своей беременной жене. Он всегда с неё пылинки сдувал. Они оба уступят Настасье, и загубят жизнь Олега. Темная злоба поднялась со дна, затопив мой разум.
«Любовь, говоришь? Получишь ты у меня свою неземную любовь. Устрою я тебе представление, что ты на пушечный выстрел не подойдешь к брату».
– Маша, ты хочешь замуж за Олега? – Я обратилась к подруге.
– Почему спрашиваешь, ты же знаешь, я мечтаю о нём.
– Я присмотрелась к брату. Я лучше других его знаю, и хочу сказать, что он к тебе неравнодушен. Но, как все спортсмены, ему трудно принять решение о женитьбе. Он на пике славы, ему кажется, что женитьба поставит крест на его спортивной карьере. Но мы с тобой знаем, что это не так. Ты разумная женщина, и не станешь перегибать палку. Олега надо подтолкнуть к принятию такого важного решения. У меня есть план…
Машка разыграла всё, как по нотам. Она изобразила, что выпила лишнего. Олег не пил спиртное. Я попросила его отвезти Машу на машине домой, она стесняется ехать пьяной в такси. А в машине её, якобы, окончательно развезло. Машка плакала, она боялась показаться на глаза родителям. У неё действительно чересчур строгий отец. Олег привёз Машу к себе домой. Маша позвонила родителям, что она поехала ко мне. Всё! Им даже не надо было ложиться в одну постель. Маша отключит телефон Олега. Встревоженная Настасья явится к нему утром, где её встретит Маша в рубашке Олега на голое тело. И, непременно, следы помады на рубашке. Для верности Олегу можно дать снотворного, если получится. Но и так достаточно. А лучше, мы явимся вдвоем с Настасьей, а ещё лучше – и с Лилией. Чем больше зрителей, тем лучше. Иногда хорошо иметь строгих родителей.
Я дождалась звонка от Маши. Всё у них в порядке, Олег моется в ванной, выгонять её не собирается. Телефон Олега она отключила и спрятала. Я вздохнула с облегчением и вызвала такси. Нестерпимо разболелась голова, да и никакого удовольствия от встречи друзей не получилось. В мрачном настроении я вернулась в свой коттедж. Наорала на прислугу, за дело наорала. Макс, видя моё настроение, ушел спать в свою спальню. А мне не спалось. Я накинула на себя ветровку от спортивного костюма и вышла на улицу. Ветер раскачивал деревья. Причудливые тени от веток плясали на газоне. На западе на черном небе блестели всполохи молний, и доносились далёкие глухие раскаты грома. Приближалась гроза. Не ошиблась Лиля. Я вспомнила про неё. Ноги сами понесли меня в сторону отцовского дома. Лучше рассказать ей про Олега и Машу лично. Через полчаса я подошла к дальней калитке. В мансарде горел свет. Я вошла в дом через второй вход.
Лиля стояла, облокотившись на перила.
– Инна? – Удивилась она. – Что-то случилось?
– Я случайно услышала днём твой разговор с Олегом. И я очень тебя прошу, не портить ему жизнь. Он любит Машу. И она его тоже любит. Они живут вместе. И сейчас она у него. Предлагаю поехать утром к нему и убедиться.
– Инна, за что ты ненавидишь нас с Асей?
– А разве нет повода? Ты пришла на место моей мамы. Мама умерла, а ты живёшь на её месте. А твоя дочь? Она хорошо поступила?
Лиля вздохнула.
– Думаешь, я одобряю то, что случилось между ней и Олегом? Но они на самом деле любят друг друга, я говорила с ними обоими. Прости, я не верю тебе про Машу. Боюсь, нам всем придется отступить перед силой их любви.
– Не-е-ет! Нет!
Я закричала и в гневе ударила кулаком по столу. Бутылка с водой упала со стола, вода полилась на пол.
– Инна, успокойся, давай я принесу тебе успокоительного. Ложись спать, а утром спокойно поговорим.
Лиля сделала шаг ко мне, её нога поехала на мокрых досках. Она качнулась назад. Как на кадрах замедленного кино я видела, как она наваливается спиной на перила, нависая над пустотой. Старые доски захрустели. В отчаянии Лиля протянула ко мне руку. Я могла бы схватить её за руку и попытаться удержать её, но я не пошевелилась. Звук упавшего тела – и тишина. Тишина до звона в ушах.
С ужасом смотрела на дыру в разрушенных перилах, и понимала, что меня обвинят в её убийстве. Я замерла. Боялась, что кто-то прибежит, но никто не отреагировал. Я осторожно спустилась по лестнице вниз. В комнате Натальи Петровны на полную мощность орал телевизор.