Мы не могли оторваться друг от друга. Не помню, как мы оказались в моей спальне. Я уложил её на кровать. Обнаженная, она была божественно красива. Я исцеловал каждый сантиметр её тела, я терял разум и контроль. Через силу, я смог оторваться от неё и спросить: уверена ли она в том, что делает. У неё не было сил отвечать, но она кивнула головой. Я помню, что встал на колени, как перед богиней, и подтянул ближе её бедра. А потом меня накрыло волной. Мне казалось, что душа оторвалась от тела и взлетела куда-то к небесам. С другими я не испытывал и сотой части такого невероятного наслаждения. Все потому, что она одна, моя пара, предназначенная лишь мне. Кто-то там, на небесах создал её для меня.
Я намеревался поговорить с отцом сразу после его возвращения. Надеялся, что он поймет меня, как мужчина. И отец поможет решить все проблемы. Но днём позвонила Лилия. Она настаивала, чтобы я немедленно приехал домой. Она желала поговорить со мной. Я понял, что она каким-то образом узнала о случившемся. Тем лучше. Я сразу попрошу у неё руки Стаси. Я надеялся, что она будет на нашей стороне.
Можно сказать, что мне повезло с мачехой. У нас с ней давно установились доверительные отношения. Лиля всегда защищала меня и Инну перед строгим отцом, покрывала наши шалости.
Лиля ждала меня на мансарде. В последнее время она проводила наверху дома все время. Она была бледная и измученная. Лишь сейчас я понял, что мачеха беременна. Она кричала что-то в гневе, а я лишь повторял: «Успокойся и прости меня. Тебе вредно волноваться. Я никогда не обижу Стасю. Я люблю её. Прости…»
Лилия замолчала. Я сел на пол перед её креслом, положил голову ей на колени. Она перебирала рукой мои волосы.
– Видела я, в какой водоворот вас с ней обоих тянуло. Но она же ещё девочка. Как ты мог?
– Прости. Я думал, что потерял её. Авария случилась на перекрёстке. Она тоже решила, что я погиб в аварии. Накрыло нас с ней. У меня это серьёзно. Я хочу жениться на ней.
– Она несовершеннолетняя!
– Знаю, но ей скоро восемнадцать. Можешь посадить меня в тюрьму, если хочешь. Но она меня дождется.
– Подождите год или два со свадьбой. И никаких интимных отношений!
– Я приму любое твоё решение. Согласится ли Стася?
– Я сама поговорю с ней. Отец приедет, решим. Но пока к ней не подходи.
– Хорошо, подождем отца. Знай, я больше жизни люблю Стасю. И я бы хотел официальную помолвку. У нас не будет с ней близости до свадьбы, если ты настаиваешь, обещаю. Прости меня.
– Ладно, иди. Не переживай, всё будет хорошо.
Я хотел поговорить со Стасей, но её не оказалось дома. И телефон не отвечал.
Как же мне не хотелось тем вечером идти в ресторан! Мелькнула мысль, отказаться, сославшись на плохое самочувствие. Я позвонил Инне, но она раскудахталась, чуть ли не скорую помощь собралась вызвать для меня. Пришлось отбросить идею «поболеть».
В ресторане вдруг Машка напилась. Я удивился, она никогда не перебирала с алкоголем. Инна попросила отвезти её домой. В машине Машу окончательно развезло. Она плакала и боялась в таком виде попадаться на глаза своему отцу. Всем был известен суровый нрав Машкиного отца. Я позвонил Инне. Та посоветовала привезти Машу ко мне домой, попробовать привести её в порядок. Я использовал холодный душ, крепкий час и кофе, но Машка после всего этого заснула. Я не мог до неё достучаться. Инна предложила оставить Машу у меня до утра, а она расскажет всем, что Машка ночевала у неё. Пришлось Машу положить спать на своем диване. Сам я устроился в кухне.
Я долго не мог уснуть. Хотел позвонить Стасе, но было уже слишком поздно. И куда-то подевался мой телефон. Видимо, обронил в комнате, когда приводил в чувство Машу. Заснул я лишь под утро. Пробуждение было ужасным. Маша сообщила, что у нас в доме случилась несчастье.
Ночью Лилия упала с третьего этажа нашего дома и сломала себе шею. Самое ужасное, что Стася, моя Стася, заявила всем, что это я убил Лилю. Я, якобы, пришел вечером в дом и выбросил свою мачеху вниз с лоджии. Она меня видела.
Я был возмущен, как Стася могла про меня такое подумать! Маша подтвердила моё алиби: она созналась, что провела ночь у меня дома. Машкин отец рассвирепел и выставил дочь из дома. Пришлось приютить Машу у себя. Я не смог увидеться со Стасей, она серьёзно заболела, к ней меня не пустили. Отчаяние и пустота заполнили меня. Маша видела моё состояние и не лезла мне в душу. Как могла, она утешала меня.
Дело против меня не открыли за недостаточностью улик. Машка была, как кремень, стояла на своём: всю ночь мы провели с ней вместе.
А затем отец пригласил меня к себе.
– Кирсанов со мной разговаривал. Он простил свою дочь Машу.
– Прекрасно. Она может уехать домой?
– Может. Они примут её. А мы в воскресенье едем к Кирсановым свататься к их дочери. Они не в восторге от твоей кандидатуры, но согласились на свадьбу. У них на Марию были более амбициозные планы.
– Что значит, свататься? У меня ничего не было с Машкой! Я пальцем её не тронул!
– Было, не было, это сейчас не важно. Репутация её пострадала. Ты обязан на ней жениться.
– Но я не люблю её!