Но ответа я так и не дождалась. Главный только усмехнулся. Двери лифта раскрылись, выпуская нас в длинный зеленый коридор с темно-зелеными дверями и чернеющими стеклами-глазницами окнами. Многие комнаты были пусты. В одну из таких меня и затолкали вместе с Аликом. Свет под потолком вспыхнул, дверь за нами захлопнулась. Ловушка готова!
Большое стеклянное зеркало перетекало с одной стены на другую. Стол, два стула – все как в фильмах. Добрый полицейский был со мной, а злой за стеклом, наверное, подсматривает, ждет удобного момента вступить, разыгрывая свою роль.
Устало села за стол, выжидательно глядя на Алика, который рассматривал себя в одном из зеркал.
Разговаривать с ним мне не хотелось. Я сложила руки на столе, уткнувшись в них лбом.
Хотят меня разговорить, пусть сами начнут задавать вопросы. А то, что меня не выпустят, и так стало понятно. Интересно, за что меня осудят? За убийство? Или пойду как соучастница?
Как же судьба щедра на подарки для меня! Просто боюсь своего дня рождения, который, вернее всего, буду встречать уже в тюрьме. Одно радует, там мужиков нет. Резко вскинула голову, вспоминая, чем же удивил меня запах Алика. Я не воспринимала его, как потенциально опасного конкурента Тимура. Он был для меня, словно женщина. Нейтрально, есть он рядом или нет, пока не касается кожи.
А это открытие для меня – радостное. Устала отскакивать от любого мужчины, как от прокаженного. Хоть с одним можно немного почувствовать себя в безопасности и расслабиться.
Алик все также гипнотизировал свое отражение, а я опять уткнулась лбом в руки. Сидели мы в полной тишине долго. Нас явно брали измором. Хотя почему нас? Меня.
Алик меня не трогал и не пытался завести разговор, а я вспоминала все, что со мной произошло.
И чем дольше думала о Тимуре, тем больше убеждалась, что от всего этого он меня и пытался оградить. В жесткой и грубой форме, но оберегал, беспокоился.
Дверь скрипнула. Мы с Аликом как по команде обернулись на звук.
В комнату вошел главный из машины – он уже был в пиджаке и с папкой в руках.
Началось!
Мужчина выглядел примерно лет на сорок с небольшим. Темные волосы уложены, словно он только что вышел из парикмахерской. Темно-серый костюм идеально сидел, придавая мужчине солидности. Белая сорочка и черный галстук в тонкую светло-серую диагональную полоску.
Светло-серые глаза все так же поглядывали на меня насмешливо и оценивающе.
– Кристина Анатольевна, позвольте представиться, полковник Коломеевский Глеб Александрович, руководитель отдела по борьбе с международным терроризмом Федеральной службы безопасности. Хотелось бы выяснить некоторые пробелы в одной истории, в которой вы участвовали.
Нервно сцепив руки в замок, положила их на колени и слушала Глеба Александровича, постепенно впадая в панику. То есть просто смотрела, как открывается рот, а звука не слышала. В ушах стоял такой шум, что не могла понять, о чем говорит мужчина.
Одно только слово «терроризм» убило всякий шанс выбраться отсюда. Последний луч надежды погас.
Господи, во что меня втянул старикашка? Что-то больше не верилось в сказку, в благие его намерения, в заботу о большом и светлом будущем всего человечества.
– Крис, – я дернулась, чуть не упав со стула.
Алик придержал за плечо, пока я не сообразила, что это именно он, а не Тимур.
Слишком уж похоже скопировал интонацию. А когда я поняла, что это не блондин, то рука сама взмахнула, оглушив всех присутствующих.
Испуганно замерла, вглядываясь в злые сощуренные глаза Алика.
– Не смейте больше так делать, – глухо пригрозил он и отступил.
А я совсем растерялась. Я не хотела его ударить, это само собой получилось. Я слишком испугалась.
– Кристина Анатольевна, вы пришли в себя? – насмешливо уточнил Глеб Александрович, проводив взглядом Алика, который потирал покрасневшую щеку.
Брюнет вернулся в облюбованный угол и вновь повернулся к нам спиной.
Стыдно было за выходку, а как извиниться при начальнике?
– Кристина Анатольевна, я повторяю вопрос, как вы познакомились, обычный сотрудник муниципального архива города Серпухова, с преступником, который находится в розыске Интерпола.
– Как и все, – не сразу справилась с голосом, прошептала, пряча взгляд. – Гуляла по аллее, там он меня и заметил.
– Случайно заметил и влюбился, – понимающе покивал головой моим словам Глеб Александрович.
– Да, – разглядывая свои ногти на руках, я поражалась грязи под ними. Совсем забросила себя с этими переживаниями.
– А дальше? – усмехнулся мужчина.
А дальше я даже не предполагала о чем лгать. Пять лет назад я только-только устроилась на работу и жила с мамой. Пять лет назад – это большой срок.
– Давайте я вам помогу, Кристина Анатольевна. Пять лет назад Молотова Тимура Дмитриевича даже не существовало в миру, – я изумленно вскинула голову, не понимая, как такое могло быть.
