Грей вернулся один, без Рэйма и магов. Выяснилось, что в ближайшее время вся эта компания в замке не появится — маги, вместе с небольшим отрядом гвардейцев, разбили лагерь неподалёку от рудников.
Морвель буркнул, что тоже хотел остаться «в поле», но бросать меня без присмотра слишком рискованно, мало ли что придумаю. Я на это фыркнула и, не выдержав, показала бывшему сокурснику язык.
Кто бы что ни говорил, а девушка я разумная! И не виновата, что какие-то живодёры держали в городе монстров. Спрашивать нужно с мордоворота-Бони, а не с меня.
Но не важно. Я махнула рукой на ворчание мужа и, после первой перемены блюд, спросила про документацию из школы.
— Так всё сгорело, Ари, — прозвучало неутешительное.
— Как «всё»? Даже списки педагогов?
Списки были. Наместнику присылали дубликаты, поэтому что-то, вероятнее всего, сохранилось. Вот только…
— Они уехали, Ари. Если не ошибаюсь, то практически все.
Пауза и продолжение:
— Ну а смысл? Какой смысл магам жить в Нортейме, под гнётом моего неуважаемого дяди, как на бочке с алхимическими реагентами?
Я загрустила.
— Перепись детей с магическими способностями тоже не проводилась?
— Увы. — Развёл руками Грей.
Я нахмурилась. Но проблема была всё же решаемой. Решаемо всё, если подойти с умом.
Факт присутствия в городе нелюбимого родственника секретом для Грея тоже не являлся, герцогу уже доложили. Видимо поэтому настроение Морвеля портилось всё больше. А в конце ужина случился апофеоз.
Слуга принёс письмо, ознакомившись с которым Грей заявил:
— Дядя просит аудиенции. Хочет встретиться завтра утром.
Неприятно, но статус герцога — это не только веселье.
— И? — подтолкнула я.
— Да пусть идёт гартху под хвост! — неожиданно вспылил «муж».
Он скомкал и отбросил письмо, а я сочувственно вздохнула. Выждала несколько минут, а потом сказала:
— Бегать от Шакрэма бессмысленно.
— Я не бегаю, Ари, — голос Грея прозвучал жёстко. — Я объективно занят. Шакрэм хочет аудиенцию? Пусть, как и все прочие, ждёт официальный приём! Там и поговорим.
Кстати, да. Про приём и празднования я не забыла, но пора уже что-то в этом направлении сделать. Вот только…
— Грей, я всё понимаю, но в руках твоего дяди львиная доля всего производства. А худой мир лучше доброй войны.
Муж посмотрел хмуро. Миг, и он начал возражать — доводы были разумными, я кивала. Но разумность не отменяла противного «надо». Вот я и сказала в конце его тирады:
— Надо встретиться.
Грей раздражённо прикрыл глаза.
Думала, что снова обзовёт невыносимой, вздорной, только это «надо» было слишком очевидным. После долгого молчания Морвель буркнул:
— Ладно.
И, вызвав слугу, принялся писать дяде ответ.
Настроение его скатилось куда-то в подвалы этого гостеприимного замка, и даже ниже. Я смотрела и сочувствовала. Даже захотелось погладить мага по плечу.
Тёплое чувство испарилось после того, как я вернулась в покои. День выдался насыщенным, утром предстояла встреча с бывшим наместником, и я решила поберечь силы — сделать перерыв в работе с аркой.
Я отправилась к себе, а войдя в спальню, протянула недобро:
— Та-а-ак.
Проём, соединявший мою личную территорию с общей, супружеской спальней, был по-прежнему пуст. Лишь покорёженный косяк и никакой двери.
Заглянув внутрь, я скрипнула зубами. Там обнаружился обещанный когда-то туалетный столик с зеркалом — тот, что нужен дабы прихорашиваться в присутствии мужа для пущего его соблазнения. Значит на столик время у слуг нашлось, а на восстановление двери — нет?
Очень вовремя в покоях объявилась Дара, и я уставилась укоризненно.
— Ваша светлость? — Женщина побледнела. — Что-то случилось? Вы чем-то недовольны?
— Конечно недовольна. Прошло два дня, а дверь до сих пор не восстановлена. Как это понимать?
Теперь на щеках служанки появился жгучий румянец, глазки забегали.
— О, леди Ариадна, прошу, не ругайтесь. Плотник уже снял замеры, и…
— Какие ещё замеры? — возмутилась я. — Дверь стандартная!
Дара покраснела ещё больше, а я распорядилась:
— Завтра чтобы всё было!
— Да, ваша светлость. Конечно.
Прозвучало неубедительно, но я решила не драматизировать. Ведь не ослушаются же меня в конце-то концов?
Вместо этого я отправилась в гардеробную и лично выбрала платье на завтра. Поручила Даре отутюжить его как следует, а сама уединилась в ванной. Когда погрузилась в тёплую воду, мне, наконец-то, стало хорошо.
Я расслабилась, замурлыкала и постепенно пришла к выводу, что всё будет в порядке. Грей мне не друг, я здесь временно, но мы справимся. А касательно дяди — лорд Шакрэм ещё утрётся. Уж в чём, а в этом вопросе я Морвеля полностью поддержу.
Мне редко снятся сны, а кошмаров за всю жизнь — вообще пересчитать по пальцам. Я была совершенно не готова к видениям, которые посетили этой ночью. Мне снился очень тёмный, зловещий, искорёженный злой магией лес.
Только я была не я. Я была сайгирсом! Бежала, принюхивалась, слушала шорохи и изредка оглядывалась на стаю. На мощных, суровых, с лоснящейся шерстью самцов.
