— А других вариантов нет? — тоскливо уточнила Тая, уже понимая, что их действительно нет. — Так и знала, что мой научно-исследовательский кретинизм мне когда-нибудь аукнется. Ладно, прячься, но с условием — на мои чувства больше не влиять, ясно?! Я теперь всегда настороже буду, если почую что неладное — берегись! Будешь плохо себя вести — Винлеро Данри скормлю тебя на завтрак! Старый некромант мой должник за спасенную жизнь сына, так что прикончит тебя с большим удовольствием.
Мгла покорно скользнула внутрь Таи и свернулась в сердце прохладным клубочком. Вокруг Таи больше не кружила черная тьма, истекая из нее, как из разбитого сосуда, а через несколько мгновений и холод в сердце перестал ощущаться, будто и не было ничего. Однако осознание произошедших изменений осталось: Тая твердо знала, что отныне ей довольно ослабить контроль или дать дозволение — и магия смерти вырвется на волю и вновь попробует подчинить ее себе, как пыталась подчинить себе и некромантов. Но если некроманты, проиграв битву за первенство, сходили с ума и умирали, то женщины сохраняли ясность мысли, погибая лишь душой, и живя ради зла и мести, мести и зла.
— Со мной так не выйдет, у меня по жизни море других задач, — объяснила Тая притаившейся в ней черной мгле. — Я предупреждала, что путной ведьмы из меня не получится, так что на главенствующую роль в нашем вынужденном дуэте не рассчитывай. Значит, вот как Мертвые Земли влияют на женщин — превращают их в потенциальных ведьм, инициирующихся при любом сильном горе, при первом же желании отплатить обидчику. Хорошо, что в Мертвые Земли женщины попадают крайне редко, а то с учетом разгульных нравов большинства местных мужчин стоило бы ждать катастрофы.
Тая развернулась и пошагала обратно к больнице. Ее судьбоносное путешествие на кладбище заняло от силы пару часов, но казалось — прошли года. Успела притупиться даже боль от слов Кайла, сердце словно онемело и перестало кровоточить.
«Я подумаю об этом позже, — устало подумала Тая, — сегодня я уже не в состоянии о чем-то думать. Слишком много впечатлений для одного дня. Хватит».
Она обогнула затихшее на ночь здание больницы и вышла к оставленной карете.
— Опять задержали на срочную операцию? — с жалостью спросили охранники при виде ее осунувшегося лица и залегших под глазами теней. Тая молча кивнула и воины сказали: — Мы так и поняли, что всё как всегда, даже расспрашивать о вас в больницу не пошли. Теперь-то точно до утра отпустили?
— Будем надеяться, — бледно улыбнулась Тая.
Во дворце ее и вовсе особо не ждали — Итан остался ночевать в больнице, он был сегодня дежурным магом, и король с королевой предполагали, что в связи с землетрясением и множеством пострадавших дочь их с работы тоже не отпустят. Тем не менее, ужина на долю Таи хватило, а потом она пришла в свою спальню, вытащила из-под подушки книгу заклинаний некромантов и отнесла ее в королевскую библиотеку.
— Уберите обратно в закрытую секцию и никому не выдавайте. В первую очередь
Хранителя библиотеки пробрала дрожь от тона принцессы, ему померещилось, что из глаз ее на него недовольно глянула сама тьма. Мужчина кивнул и пообещал беречь книгу и никому ее не выдавать.
Кайл не помнил, как добрался до своего столичного дома. Крайняя усталость не давала сосредоточиться и всё обдумать, во всем разобраться.
«Вы не свободны, лорд Данри», — верно замечено! Он и не хочет быть свободным! Но и о Тамаре забыть невозможно. Если бы только она не встретилась на его пути! Если бы…
Дальнейшие мысли в голове были обрывочны и относились не к сегодняшней встрече, а к давнем разговору с Рамиром, к своим самоуверенным словам: «Тридцать один год головы от женского личика не терял и далее не потеряю».
Тогда что произошло сегодня? Лицо Тамары Светлой, которую он видел несколько минут, впечаталось в память лучше, чем лицо принцессы, которую он знал с рождения! Откуда эта слепая, неосознанная инстинктивная тяга?! И можно ли от нее избавиться? На последний вопрос Кайлу очень хотелось ответить «да», уверовать в собственные силы и превосходство разума над бренным телом, но врожденная честность уверенно выбирала ответ «нет».
— Я люблю Таю, действительно люблю, я это знаю, — простонал Кайл, вставая под холодный душ в напрасной попытке ввернуть свою жизнь в размеренную колею. — Я скучаю по ней, по ее тонкому голоску, ее письмам, ее обществу!
Кайл постарался представить себе свою невесту, но вместо нее в воображении возник образ соблазнительной сирены с тигриными глазами. Тело бурно отреагировало на представленное, проигнорировав поток ледяной воды и усталость, и Кайл с яростью вколотил кулак в стену.
— Я не готов пожертвовать любовью Таи! — прорычал Кайл.
