Однако имеет ли он право на светлую и чистую любовь своей невесты, если не может глаз оторвать от другой женщины? Если, как выразился Рамир, готов продать душу дьяволу за единственную ночь с этой другой?
— Душу продать готов, а любовь и доверие — нет. Это дурман, который развеется к утру, — сказал себе Кайл, без сил падая на постель. — Утром я встречусь с Таей во дворце, и всё встанет на свои места.
С этим стальным намерением Кайл поднялся утром, привел себя в порядок и вышел из дома. С этим намерением двинулся к дворцу через центр столицы. И с этим же намерением непонятно как оказался в холле больницы.
«Я мельком взгляну на Светлую и пойму, что вчера был не в себе, а сегодня она ничего для меня не значит и никакой власти надо мной не имеет», — сказал себе Кайл, переводя дух за большим вечнозеленым растением, стоящим в кадке у входа рядом с установленным здесь массивным столом.
Он не прятался, он проводил осмотр местности из укрытия.
В холле было довольно многолюдно — два целителя вели первичный прием в небольших, закрытых стенами кабинах, мимо Кайла с деловым видом пробегали медсестры, где-то голос Барса Вортана распекал за что-то охранника. В двери то и дело входили и выходили люди: больные, родственники и друзья пациентов, поставщики медицинских средств, персонал больницы и прочая и прочая.
— Уважаемая врач, говорят, что нетрадиционная медицина может все, даже то, с чем не справляется магия, — донесся до Кайла дребезжащий старческий голос. Он доносился из-за угла и постепенно приближался.
— Допустим, и что? — ответил голос, от которого Кайла пробила дрожь — глубокий голос Тамары Светлой.
— Очень прошу вас понизить мое сексуальное влечение к жене! — взмолился первый голос и Кайл невольно поперхнулся, когда в холл вышел седенький старичок, упорно цепляющийся за девушку с незабываемыми тигриными золотисто-карими глазами.
Врач Светлая одарила старичка недоуменным взглядом, покачала головой, склонилась к нему и тихонько прошептала, так что расслышать ее смог бы только маг. Кайл был магом и он расслышал:
— Вам сколько лет? Боюсь, что ваше сексуальное влечение существует только в вашей голове.
— О, вы так проницательны! — прошептал в ответ старичок. — Поэтому я и хочу
Кайл еле удержал смешок, Тамара, судя по напрягшемуся лицу, — тоже.
— Понимаю, — сказала врач, — но увы, в вашем случае бессильна и самая нетрадиционная медицина. Извините, меня ждут пациенты.
Расстроенный старичок вылетел в входные двери, а Кайл замер, смотря на девушку, склонившуюся над столом с картотекой пациентов. Его взгляд обежал ее хрупкую фигурку в стандартном белом халате и замер. Его внимание почувствовали, Светлая заглянула за разросшийся куст, и Кайл со смущением осознал, на какой именно детали ее фигуры остановился его взгляд.
Между ними заискрило напряженное молчание. Усилием воли Кайл перевел взгляд выше, на глаза девушки.
— Не видел раньше униформы врача? Тебя поразила эмблема больницы на моей груди? — насмешливо спросила Тамара, окидывая некроманта нечитаемым, холодным взглядом. — Ты поклонник внешней атрибутики?
Кайл скрипнул зубами, запрещая своим глазам вновь проскользить вниз, к обсуждаемым «внешним атрибутам врача»:
— Нет, я больше ценю содержание, чем его упаковку, независимо от вида, формы и размеров последней.
— Да-ааа? Секунду назад я поклялась бы, что вид, форма и размеры тебе отнюдь не безразличны.
За их спинами раздались смешки свидетелей разговора, у Кайла заходили желваки на скулах. Решив, что нелепо обращаться на «вы» к девушке, с которой вчера страстно целовался у всех на виду и которая сама без стеснения ему «тыкает», Кайл сухо уточнил:
— Ты всегда такая язва?
— Да! — дружно ответили за Тамару медсестры и вернувшийся на свой пост Вортан.
Тамара поморщилась, отвернулась к принесенным ею карточкам пациентов, пополняя ими картотеку и откладывая тех, кто сегодня выписывался.
— Как Братвил? — спросил Кайл.
— Хорошо, спозаранку вышагивает по коридорам.
Ответив, Тамара замолчала, сосредоточившись на своем деле. Кайл замешкался, уговаривая себя уйти, но ноги словно примерзли к полу. Его необъяснимое влечение к Тамаре никуда за ночь не делось, и ни магия, ни зелья не были виноваты в этом. Его тянуло к ней неумолимо, кровь горела от воспоминаний, как к нему прижималось это стройное тело, как эти руки ерошили его волосы и касались его лица. Некромант с ужасом понимал, что готов сутки простоять столбом, наблюдая, как тонкие девичьи пальчики листают бумаги и перебирают карточки. Ему показалось, или девушка в чём-то изменилась со вчерашнего дня?
Ну, если не считать того, что сегодня она не бросается ему на шею и не целует безотрывно.
— Врач Светлая, хорошо, что вы уже здесь! — сбежал в холл по лестнице откровенно испуганный молодой врач. — Пожалуйста, зайдите в пятнадцатую палату!
— Что случилось? — посуровело лицо Тамары.
