Машина на несколько метров воткнулась носом в мягкую почву Нарвы, кренясь на правый борт, вогнав в землю горизонтальный стабилизатор. Со всех сторон ее обрастали деревья, никак не меньше соседних; в выгоревшей скорлупе плодилась зелень.
Адам обходил останки медленно, высматривая следы Мойтля. Но корпус выглядел нетронутым человеческой рукою вот уже века: все отверстия в бортах – заросли; в тени левого крыла гнездо каких-то змееподобных червей, вокруг которого Смаугу пришлось ставить электрическую стену, поскольку те густо полезли при одном виде Замойского…
Он шел дальше, к дюзам. Вздымающиеся под углом, они целились в заслоненное плотной зеленью небо, он не мог туда заглянуть. Может, если бы на чем-то привстал… Заметил рядом большой камень, выплюнутый из земли обломок белой скалы, изрезанный черными и красными венами.
И сразу ассоциации ударили залпом: камень – Джус – ссора – похоронить Вашингтона – крест или надпись на скале?
Он быстро отступил, ощущая дразнящие обоняние запахи ночной виллы. Уже собирался развернуться, когда в тени за камнем заметил призванный из воспоминаний силуэт.
– Свет! – крикнул Смаугу.
Воздух над ним заискрился, молочно-белое сияние залило пущу окрест.
– Спасибо, – пробормотал он, приседая перед крестом.
Две очень ровно вырезанные доски – потолще глубоко воткнута и подперта камнями, та, что повыше, горизонтальная, с выжженными вдоль нее большими буквами.
Замойский провел по ним пальцами, стирая грязь и осадок (наверняка здешний мох).
Эдвард Т. Монклавье
R.I.P.
Exoriare aliquis nostris ex ossibus ultor[13]
Значит, Монклавье тоже умер! Ох, проклятие, за это время они наверняка умерли все —
За исключением меня.
Сколько трупов нашел «Гнозис» на «Вольщане»? Шесть – все анабиозеры были заняты.
Тогда кто лежит здесь?
И еще: если уж оба челнока «Вольщана» покоятся на поверхности Нарвы, то как мы вернулись на корабль, как отремонтировали его и каким чудом покинули систему Гекаты?
А может мы ее так никогда и не покинули?..
Полная луна вставала над темной гладью озера как наполненный светящимся газом воздушный шар. Еще шаг, и он вспомнит —
Он вскочил на ноги.
– Смауг! Выкопай его!
Двуворон присел на кресте.
– Что мне сделать?
– Эксгумацию, черт побери!
– Адам?
Он оглянулся. Анжелика, полуопершись о камень, подозрительно поглядывала то на Замойского, то на крест. Открыла рот, но слова замерли у нее на губах, когда земля, скрывающая могилу, начала на ее глазах проваливаться. Замойский заметил удивление на лице девушки и проследил за ее взглядом, снова поворачиваясь к кресту.
На самом деле земля не проваливалась, но толстыми струями растекалась в стороны. В результате, под ногами Адама возникала симметричная воронка, глубиной в полметра, метр, полтора – и все глубже. Замойский отступил на два шага, граница насыпи приближалась к его ботинкам.
Электрический двуворон сидел на кресте и таращился всеми четырьмя глазами в центр воронки – пока крест не закачался, не покатились окружающие его камни, а доски не упали в могилу; тогда он перелетел на камень, громко каркая.
Призрачный яркий свет выжег все полутени и переходные цвета. Или Замойский только казался таким бледным, или же кровь и правда отлила от его лица, когда он увидел высовывающийся из-под последних слоев земли, обернутый грязными тряпками белый скелет?
– Господи Боже.
Анжелика подошла ближе, склонилась над ямой.
– Кто это?
– Понятия, сука, не имею.
Она притронулась к его плечу – он отступил.
Она нахмурилась.
– В чем дело?
Он уже не обращал на нее внимания. Перепрыгнул открытую могилу и зашагал между папоротниками, раздвигая их и топча. Теперь стало ясно: никакие это не папоротники. Их чернота происходила не от растительного красителя – но лишь от роев мелких насекомых, что полностью закрывали собой сложный крой листьев. Едва Адам их шевельнул, его облепила кружащая туча мелкозернистой тьмы. Смауг отреагировал молниеносно, сосредотачивая нанополе и сжигая насекомых, – и так Замойский бежал сквозь спираль внезапного огня, секундные пожары, оставляя позади аллеи серого дыма и нагие кусты.
– Есть! – прошипел сквозь зубы, найдя второй крест.
Протер его рукавом и прочел фамилию похороненного.
Даниэль К. Вашингтон
Вернулся по тропе пепла. Теперь раздвигал заросли, которые успел миновать.
Третий крест.
– Адам… – Анжелика встала за ним, когда он упал у могилы на колени, положила ладони на его плечи. – Это были твои друзья с корабля, да?
Он не ответил. Мрачно таращился на кривые доски.
Адам Замойский
R.I.P.
Он везде
– Но эта-то пустая, верно? – прошептала она.
– Идем.
Он вскочил, дернул ее, потянул следом.
– Что?.. Куда?
– Тут Мойтля не было. Должно быть, он сразу полетел в город.
– Но… те могилы.
– Что могилы? – рявкнул он.
Она вырвалась, стиснула губы.
Не говорили уже ничего.
