Созвездия передвинулись. Между темной туманностью и тройной звездой появилась пульсирующая красная точка, графический указатель.
– Относительная скорость.
– Примерно десять километров в секунду, но это, главным образом, из-за Допплера; перпендикулярная составляющая еще неточна. Но мы бы наверняка разминулись на большом расстоянии.
– А этот сигнал, – спросила Анжелика, – что оно?
– Призыв о помощи. В Коде.
Адам рефлекторно обернулся к ней.
– Эта такая
– В смысле? – удивился Замойский. – Универсальный язык? Межвидовой? Не верю! – но уже зарекаясь, так как знал, что неправ, поскольку верить должен во все.
– Это не совсем язык, – пояснилу Патрик/Официум. – С «голым» Кодом вы никогда не будете иметь дела, всегда сэволюционируются соответствующие интерпретаторы: связыки. Как колонисты выращивали себе переводчиков с языков аборигенов, которые невозможно было понять иначе: дети от туземной матери и цивилизованного отца, воспитанные на стыке культур, – из них возникал мостовой френ. Для выращивания связыков достаточно Кода и словинского процессора. Сигнал от Деформантов пришел в необработанной форме, и это может оказаться опосредованным доказательством, что они тоже отрезаны от Плато – но даже такой сигнал уже является определенной производной от Кода. Я, конечно, собираюсь ответить и пойти на перехват, потому мы узнаем больше.
– Что?!
Оба развернулись к другому экрану, к лицу Патрика Георга Макферсона.
– Прошу контраргументов, – сказалу ону. – Слушаю.
Слушалу, но они – сперва глухо молчали, потом покривились, побормотали дурные слова, в конце концов Анжелика признала:
– Сейчас уже все равно, враг там или не враг.
Ее слова оптимистично не прозвучали.
А что еще можно было сказать? Они мчались к Деформантам (собственно, не к ним, а по касательной к точке перехвата) с 1
Полет занял чуть более часа. Георг/Официум услужливо высветилу циферблат; могли отсчитывать утекающие обломки жизни.
Замойский подсчитывал кое-что иное: вероятность того, что очередная волна Войн выбросила двух своих жертв так близко друг к другу. Потому что это ведь не был какой-то там космический перекресток, центр забитой планетарной системы. Тогда что? Случайность? Даже если и так, то, вероятно, уже и вправду последняя в его жизни.
Деформанты утверждали, что да, с их стороны случайность. Георг/Официум обменивалусь с ними информацией на Субкоде. Дайджест переводов передавалу Анжелике и Адаму. Дело шло неторопливо: Деформантам пришлось вырастить эмулятор Кода для стахсового английского, что вне инклюзий Словинского было почти невыполнимо в разумное а-время. Код ставил переводчиков в ситуацию физиков, которые медленнее решают уравнение на движение множества масс медленнее, чем те массы перемещаются.
Потом, когда в приближении они увидели – вместо графического символа – сам источник сигналов, то поняли: это были не Деформанты – это былу Деформант; одну. Георг/Официум даже спросилу егу о происхождении из Прогресса – но туё не зналу или не захотелу раскрываться. Впрочем, значения это не имело. Может происходилу ону от
– Как это – «не имеет значения»? Чужой или не Чужой!
– Да неужели?
Ону растягивалусь почти на десять тысяч кубических километров. Сперва, когда еще помещалусь на экране, больше напоминалу плесень, зарастающую пустоту – от кружева гибких, почти невидимых нитей через все более толстые сплетения и косы до округлых клубней, наростов, сгустков.
– Если та или иная форма жизни возможна в нашей вселенной, то раньше или позже она должна возникнуть.
– Уравнение Дрейка оперирует настолько большими числами —
– Это не имеет ничего общего с уравнением Дрейка. Это Закон Прогресса. Один раз запущенный, Прогресс, если он не будет подрезан до перехода Первого Порога, в конечное время реализует все возможные формы жизни в данной вселенной.
– Я думал, что Прогресс направлен прямиком к UI…
– Ох, я ведь говорю не о Цивилизациях, но об отрывающихся от Прогресса Деформантах! Если физические условия вселенной открывают некую экологическую нишу, то ничего не поделать, автоэволюционирующий френ вползет и туда. И тогда какая разница, из какого именно Прогресса он происходил? Его определяет эта ниша.
По мере того, как масштаб уменьшался, а они замечали очередные подробности, превалировали ассоциации с разорванной актинией, препарированной кровеносной системой – кровеносной системой организма, в который ударил залп шрапнели. Они не сумеют ому помочь.
Ону утверждалу, что умирает. Уничтожающая внутренности Клыков волна Войн прошла сквозь егу, и остался лишь препарат после вивисекции.
– Но ведь всего-то через несколько сотен лет… Как ону моглу так быстро потеряться в своей эволюции?
