Именно – туалет. Я должен ссать в шлюз? Этому Клыку недостает базового обустройства. Он сглотнул. Горло сухое, чуть ли не ороговевшее. Когда он пил в последний раз? Его наноматическая манифестация – да, было дело; но он, Замойский, его тело, биологическая пустышка? С флягами они на хрен распрощались, как и с остальным, что во время старта воздушного шара Смауга не было привязано к одежде, не набито в карманы. То есть ни воды, ни провианта.
Перевязав оторванными рукавами рубахи Анжелики ее запястья, он посильнее пристегнул лежащую без сознания девушку к креслу. Нож спрятал.
– Ты сидишь на внутренних компьютерах Клыка, да? – спросил он Патрику.
– Верно.
– Ты – программа Официума.
– Все мы – программы.
– Программа Официума, но я вижу рожу Макферсона.
– Эта накладка френа была выбрана как оптимальная для коммуникации с вами и стахсом Анжеликой. Фоэбэ Макферсон самуё предложилу свой френ.
– Кто? – потерялся Замойский.
– Патрик Георг Макферсон.
Замойский покачал головой. Слишком много совпадений: чудо, паранойя или пятница тринадцатое.
– Приоритеты, – рявкнул он.
– Безопасная транспортировка обоих в любой из Портов Цивилизации HS, когда станет возможным их открытие.
– Транспортировка ее или меня?
– Я сказалу: обоих.
– Но в ситуации кризиса? Необходимости выбора?
– Вас.
Значит, он был прав: Джудас лгал! Сам Замойский, память Замойского – была для кого-то важна. Наверняка для Официума.
– Наш статус?
– Прошу точнее.
И правда, без Плато AI тут, скорее, тупы.
– Если бы я отдал тебе приказ…
– Зависит – какой.
– Ага! Значит, калитка есть.
– Я всегда охотно принимаю рассудительные предложения, особенно в условиях настолько ограниченных вычислительных мощностей.
Формулировка показалась Замойскому пустословием: чтобы суметь выбрать из решений А и В более осмысленное, сама программа должна оказаться настолько умной, чтобы уметь анализировать их на несколько шагов дальше, чем те, кто их предлагает, а потому – на кой черт ей вообще нужны подобные предложения? Правда, всегда легче критиковать, чем выдумывать. Самое ценное – то, что невозможно алгоритмизировать: воображение.
Предложения… Хер ому на воротник.
А следовательно, чего я, похоже, должен желать? Чтобы ону оказалусь менее или более умнуё по сравнению со мной?
– Ты ведь сумеешь рассчитать, сколько выдержит человек без пищи и воды? Не вспоминая уже о такой подробности, как кислород – у нас же здесь есть запасы воздуха? Кислородовоспроизводящие цепи? Хоть что-то? Хм?
– Инклюзии Официума обдумывали эту проблему, – ответилу с раздумьем Георг/Официум, и у Замойского дрожь прошла по спине: он узнал эту интонацию. – До Крейтона мы должны добраться за тридцать восемь к-часов. Даже имея в виду кровопотерю у вас и стахса Макферсон —
– Ты хотелу сказать, – прервал егу Замойский, – должны бы туда добраться. Ты ведь саму утверждаешь, что после отреза от Плато ты не знаешь даже, в какую сторону мы летим. Кстати сказать, я не могу понять, как такое возможно. Ты ведь, полагаю, помнишь, куда ты целилусь.
– Это не имеет значения. Мы могли быть произвольным образом крафтированы внешними операторами. Например, Войнами. Доходящее до нас излучение может быть поддельным отражением от внутренней петли Порта, в котором мы гоняем по кругу на нашей волне FTL.
– Так отчего ты, черт побери, не сойдешь с этой волны и не проверишь, что происходит на самом деле?
– Потому что сейчас, в собственном крафте, мы, по крайней мере, застрахованы от непосредственных угроз. К тому же, прошу заметить, что мы в любой момент можем выйти из-под блокады Плато, и тогда все поймем и так.
Замойский слушал, слушал, и в нем росли параноидальные подозрения.
Даже эту блокаду – факт, что они снова оказались в поле воздействия Войн, – он охотно интерпретировал как опосредованное доказательство своей значимости для сил в XXIX веке. Это на него охотились!
Он почти верил в это – еще бы, в такие-то моменты.
– Итак, ты намереваешься ждать, – подвел итог Адам. – Сколько?
– Симуляция, опирающаяся на вашу предыдущую встречу с Войнами, показывает зону действия блокады. Если мы не были дискрафтированы, то должны выйти из нее самое большее через пять часов.
– Ага. Тут где-то есть туалет?
– Увы. Клыки – это не корабли с экипажем. Господин Замойский, такого явления, как космические корабли с экипажем просто нет. Теперь путешествуют в Портах – там есть для вас все удобства, какие вы только пожелаете.
И уж чертовски верно, что здесь – нет никаких.
Адам присел в углу подле двери, согласно с предполагаемой вертикалью, так, чтобы видеть и оба экрана, и Анжелику в повернутом кресле.
Это не казалось кататонией – она просто спала, теперь снова помолодев на несколько лет. Сквозь сон складывала губы в непроизнесенные слова…
Он с трудом освободился от очарования, отвернулся. Спать… неплохая идея. Проспать, по крайней мере, эти пять часов. Когда же мы уже восстановим соединение с Плато —
