Из второго смерча сгустился низенький азиат в китайской одежде. Замойский его узнал: это он бил перед Георгом поклоны лбом в пол террасы после убийства Джудаса. Императорский мандарин – так ведь?
Все смотрели на Замойского.
– В заботе о Цивилизации, – отозвалась манифестация Тутанхамону. – Адам Замойский: ты не человек. Ты не человек. Ты не человек.
– Я слышал, – сказал мандарин.
– Я слышалу, – сказала манифестация Словинского.
– Фоэбэ, – поклонилась манифестация инклюзии. – Ваше Величество.
После чего рассыпалась в прах и пыль – развеял ее ветер, смыла искусственная роса.
– Это прозвучало почти как вызов на дуэль, – с усилием засмеялся Замойский.
– Это и был вызов на дуэль, – заявила манифестация Словинского и пнула, уронив, раковину под самые пальмы. При этом поранила себе стопу и теперь подпрыгивала на одной ноге, ярясь – такое полукомичное поведение манифестировалу Адаму и Императору.
– Стахс, – обратился мандарин к Замойскому. – Великая Ложа хотела бы встретиться с тобой в ближайшее удобное время. Мое почтение. Удачи. Император будет следить.
И тоже отошел в небытие.
Тяжело усевшись и опершись о стенку беседки, Адам с упреком взглянул на темнокожую женщину.
– Милосердия, – простонал, – это же какой-то нелепый кабуки. Королевство за суфлера!
– Моя вина, – призналсу Словинский. – Я впустилу Тутанхамону без твоего согласия, стахс. Но ону заранее зналу о тебе, хотя никогда ранее не использовалу такой тактики; никогда никого не вызывалу. Ону представилу другую цель своего визита, совралу мне. И все же я признаю: это моя вина.
– Минуту назад ты утверждалу, что обо мне не знает никто, кроме тебя и представителей «Гнозиса». И что вы подразумеваете под дуэлью, черт вас подери?!
– Кто же проникнет в мысли инклюзии?.. – продекламировала манифестация фоэбэ. – Кто измерит егу силы? Ону выше от меня по Кривой. Может, какой Колодец Времени… А дуэль… что ж, ты принадлежишь к Цивилизации. Прежде архивируйся; Ложа бы тебе не простила, стахс. Похоже, не я одну замечаю интерес к тебе со стороны Сюзерена. В последнее время Стоки на Плато Четырех Прогрессов изрядно интенсифицировались. А ты ведь и так уже публичная персона, стахс. Впрочем, как я слышу, Деформантам хорошо заплатят за твою актуальную реализацию. Да-да, прошу не удивляться, новость разнеслась, ей пришлось; гонка за твоей пустышкой продолжается. Так как, заключим договор? Вызвать Императора снова?
– Я ничего не понимаю! – воскликнул Замойский с отчаянием, хватаясь за голову.
– Это хорошо о тебе говорит: ты человек. Что бы там ни заявлялу Тутанхамон.
– О, да, это звучит гордо. Человек! Навоз Прогресса.
– Ты раздумываешь?
– Ты понимаешь, как оно выглядит с моей стороны?
– Догадываюсь.
– Ну да, ты ведь наверняка делаешь мне в реальном времени эти, как их там, моделирования френа.
– Вы тоже создаете их в головах, непрерывно, для каждого своего собеседника, стахс. Единственная разница – вы все делаете подсознательно.
– А вы подсознанием не обладаете?
– Я могу говорить только о себе.
– И?
Она усмехнулась:
– Я зарезервировалу для него немного буферных Полей.
Он встал.
– Я должен дать ответ сейчас?
Манифестация Словинскогу развела руками.
– Насчет этого – каким образом я могу еще с тобой договориться, фоэбэ?
– Ты знаешь адрес и ключ; я предоставлю тебе код доступа.
– Дело в том, что я, собственно, не слишком… У меня даже собственных Полей нет, перехожу через «Гнозис».
– Да. Это неудобно, – признала она.
Замойский молча ждал.
Манифестация укоризненно помахала пальцем – но уже наполовину улыбаясь.
– Окей. Пусть это будет аванс. Залог. Впрочем, мне лестно твое доверие. Обычно это делают родители.
– Что?
– Подбирают и конфигурируют оэс детей. Прошу.
Она побежала сквозь туманные завесы и вернулась с раковиной. Вручила ее Замойскому.
Он осторожно принял пустую скорлупку и нахмурился:
– Мне нужно что-то с этим сделать?
– Я купилу тебе сферический дециметр Плато Цивилизации Homo Sapiens. Адресация по THIS THORN IS FROM THE TREE I’VE PLANTED[3]. Запомни. Изменить конфигурации по умолчанию твоей привойки?
– Я сойду с Полей «Гнозис»?
– Да.
– Я перед тем манифестировался в Сол-Порте и —
– Императорские отсылки будут зафиксированы. Произойдет перемещение всех средств. Впрочем, Император в любом случае должен это подтвердить; услышать твое подтверждение, записать твою волю, стахс. Итак – подтверждаешь?
– Да.
Словинский кивнулу головой манифестации.
– Готово.
Император слушал.
Замойский поднял раковину.
– А она зачем?
– Временная иконка интерфейса. Я купилу тебе самую популярную базовую версию, безо всяких модификаций; можешь проверить.
– Верю.
Приложил раковину к уху. Шумело. Чшшшш… швиххх… ве-щай-ве-щай-ве-щай…
– Аванс? – улыбнулся Адам. – Не думаю, фоэбэ Словинский. Готов поспорить, что эти Поля лежат очень далеко от Полей «Гнозис». Потому, так или иначе, ты узнаешь, сдвинется ли что в Блоке.
– Я не предполагалу —
Адам отмахнулся:
– Твое коварство в любом случае нравится мне больше коварства Джудаса.
Он поднял раковину к губам.
– Фарстон.
