Увидел еще, как манифестация складывает руки на загорелой груди и склоняет голову, с полуулыбкой; опадает куртина соломенных волос.
В библиотеке замка Фарстон слуга в красно-черной ливрее зажигал газовые лампы. Задув длинную зажигалку, оглянулся на Замойского.
– Господа уже сходятся, – сказал он, после чего поклонился и вышел, тихо прикрыв за собою дверь.
– Император, – шепнул Адам в раковину.
Мандарин появился мгновенно, словно кнопку нажали; не было в этом никакой элегантности. Манифестация с Плато, сообразил Замойский. Не пользуется наноматами, чистая OVR.
– Прошу о приватной беседе.
– Конечно.
– Георг… «Гнозис» отрезана?
– Да.
– А мы в принципе должны быть именно здесь?
– Как пожелаешь, стахс, – мандарин спрятал ладони в рукава. – Приглашаю в Императорские Сады.
Замойский кивнул в знак согласия и только тогда —
Переадресация.
Обычно длилась она несколько – до десятка – секунд (нужных для конфигурации наноматов к образу манифестации), однако на этот раз все прошло молниеносно. Вспышка: вот Адам стоит под платаном в закоулке зеленого лабиринта, черное небо над ним, белый массив огромной постройки перед ним, на земле его четыре подвижных тени. Откуда свет, можно не проверять – но если бы он все же поднял голову, ядерные жар-птицы ослепили бы его на долгие минуты.
Но ниже, в Садах, кроме Замойского и мандарина не было никого – никого там сам Замойский не замечал. А он ведь прекрасно знал, что по публичным Полям Плато, по этому охраняемому сильнейшими протоколами Императора конструкту AR прокатываются миллионные толпы. Но это миллионы фоэбэ и инклюзий, словинистов быстрых, словно нейтрино (пинг! – было, есть, нету, пролетело сквозь Плато). Большая часть наверняка даже не визуализируется, довольствуясь осмосом голых данных.
– Итак, я полноправный гражданин Цивилизации, – сказал Замойский.
– Де-юре – да, – склонил голову мандарин. – Де-факто – будешь стахсом только с момента впечатывания идентифицирующей секвенции в ДНК твоей биологической реализации, актуальной пустышки.
– Понимаю. Мог бы ты совершить обмен моих Полей на другие, аналогичного объема, и перенести туда мои средства, векторы трансфера и все прочее? Необходимые операционные оплаты покрой из разницы в размерах Полей.
– Конечно. Какая-то конкретная локализация?
– Нет. Случайная. Уже?
– Да. Индексировано как I’M GUIDED BY THE BIRTHMARK ON MY SKIN[4].
– Благодарю. Отмени мою оэс. То есть – замени ее на третью по популярности версию среди стахсов, сохраняя конфигурацию.
– Источник финансирования?
– О боже, – застонал Адам, слегка раздраженный процедурной торжественностью, – у вас тут нет шаревара? Ведь существуют какие-то базовые бесплатные версии?
– Я просто хотел бы заметить, что такого рода дела обычно решаются несколько иным способом. Моя функция —
Замойский вздохнул поглубже:
– Прошу прощения. Ты ведь наверняка отдаешь себе отчет относительно… хм… дискомфорта моего положения, – Адам отвел взгляд, уперся плечом о ствол платана. – Я даже не знаю, в какой форме нужно к тебе обращаться. Я сейчас говорю с Императором, с его демоном, с каким-то
– Император слушает; я – Император, но Император – это не я. Существую, чтобы служить.
– Кому?
– Цивилизации.
– А конкретней?
– Упрощаю: Великой Ложе.
– Я так понимаю, что Великая Ложа состоит из Малых.
– В ее состав входят их представители: Ложи стахсов, фоэбэ, инклюзий.
– Тогда могут ли они получить от тебя, например, содержание этого разговора?
– Нет. Именно на этом и держится доверие всех подписантов Базового Договора: может быть изменена структура моего френа, но данные, которыми я обладаю, не могут быть использованы против отдельных подписантов.
Адам вспомнил сцену на террасе Фарстона, как мандарин унижался перед Георгом. Замойский стоял там и смотрел на них, сосредоточенно слушал быстрый диалог – словно селянин, подслушивающий подробности секретных игрищ аристократии.
– Выходит, я имею право в любой момент вызвать тебя и задать вопрос, потребовать услугу.
– Ты гражданин Цивилизации, стахс. Перечитай Базовый.
– Придется… – проворчал Замойский. – Ну ладно. Найди мне звезду, удовлетворяющую следующим условиям. Расстояние от Земли примерно четыре с половиной тысячи световых лет… то есть: от первоначального положения Земли —
– Прошу прощения, но я должен тебя проинформировать, стахс, что все объекты, входящие в состав галактики Млечного Пути, вся материя —
– А, да-да, я знаю, – вздохнул Замойский.
Скрестив по-турецки ноги, он уселся на высоко вздымающихся корнях платана.
– Найди в архивах.
– Слушаю.
– Четыре тысячи и характеристика, находящаяся в следующих пределах…
– Да?
Геката, Геката. Что говорила Джус? Было оно примерно так —
Прежде чем он успел мысленно выругаться, Адам снова стоял на руинах террасы римской виллы и тянулся к несуществующему экспонату, тень от Луны переламывалась на громоздящемся мусоре. Тень Замойского и – тень мужчины с мечом, воздетым для удара над головой Адама.
