Манифестируясь в Фарстоне, она нарушила императорские протоколы. Он же двигался назад по линиям преступления. Насильно переиндексированный нановар сверкал в воздухе ледяной чернотой. Струны пружинили, утягивая негритянку дальше от Джудаса, от гостей, за газон – жилы бестии были того же цвета, что и пигмент мортоманифестации.
Он шел за ней – последний верный подданный Энтропии. Все и всё остальное выражали ей тут свое послушание: люди шагали назад, птицы летели хвостами вперед, разлитые напитки взлетали высокими струями в бутылки, знамена хлопали в неестественных рывках полотна.
Замойский заметил конец черных струн и ускорил шаг. Опередил убийцу. Тут струны начинались: черная дыра размером с кулак, клубок тьмы, око ночи, вытаращенное в солнечный день в полутора метрах над каменной дорожкой, сразу за изломом замка. Оно неумолимо притягивало негритянку, чья спина уже появлялась из-за стены, высокое пламя резко скворчало.
– Стоп. Что это?
Фоэбэ Патрик Георг Макферсон моргнулу на миг своей манифестацией.
– Первоисточник нано.
Адама ону раздражалу:
– Да выйди же наружу!
Примовая Георга встала слева от Замойского.
– Пусти до конца, – сказала она, – увидишь, как конфигурируется.
= …семнадцатая просьба о встрече от оска Крессу
Замойский решительно игнорировал голоса, доносящиеся до его //ушей.
Его прим выколдовал из воздуха тросточку и указал ею на замороженные бедра наноассасина.
– Но на самом деле – что это на самом деле?
– Я могу?..
– Прошу.
Обе манифестации исчезли, а все поле зрения /Замойского наполнил густой, серый туман.
= Позволь = сказалу Патрик Георг.
= Видишь?
Бестелесный, лишенный какой бы то ни было манифестации – ты направление своего взгляда, точка сосредоточения чувств, ничто более. Патрик повернулу взгляд Замойского на 40° вправо, на 30° вниз. Адам вплывал сейчас в полосу тени.
Минус 6, минус 7. Туман выглядел словно тронутый сильной пикселозой: из монолитной субстанции превратился в неупорядоченные скопления разноцветных сгустков.
Минус 8. Внезапный переход: скопления стали упорядоченными.
= Теперь ты можешь рассмотреть как материал, так и структуру. Сначала взгляни на императорские, более светлые. Какие цвета ты в состоянии различить?
= Погоди… все сводится к «чистым». Желтые, синие, красные.
= Тон, кротон и орт. Если бы я отступил еще немного, ты бы увидел полную палитру триад: двадцать семь комбинаций, двадцать семь оттенков. Это школьное соотношение. Желтый, синий и красный. Из этих трех кирпичиков при помощи языка программирования инфа, NSCC, мы конфигурируем любых возможных операторов. В том числе и наши манифестации. В том числе и маммоиды. В том числе и Цивилизации Смерти. Тон, кротон и орт. Видишь? Они наполняют все пространство; ясное дело, с разной густотой. Перечитай Базовый Договор. Каждое обитаемое пространство, принадлежащее к Цивилизации Homo Sapiens, а согласно Третьей Поправке, также и космический вакуум, закрытый в ее Портах, – наполнены императорским нановаром.
= Погоди – значит там, в Африке —
= Вся Земля. Тут, на свадьбе Беатриче, – ты дышал инфом, пил его, потел им, он кружил у тебя в венах, проникал сквозь кожу, осаждался в мозгу. Он всюду.
Радужный туман окружал их бестелесные перцептории со всех сторон. КТТООТКТКОКООТТКОТКТООООКТКТОТТОКТКККОТТКТОТОКТКОТКТТОТОКТКТОТКТОТКТКТОООТКТОТКТТОКТТОКТТОКОТОТКТОКТОКТТОТКТКТОТКОООТКТОКТТКТКТКОКККТОТКТОТТТККТОО…
Дышит, пьет, испражняется…
А ведь сейчас его пустышку инвадирует не Император – а Франтишек.
Если бы у Замойского было тело – если бы он им сейчас обладал – то наверняка затрясся бы от отвращения. Они все здесь живут в кишках левиафана. Пусть и неорганических, что с того? Если рассматривать на таком уровне, то уже все либо органика, либо неорганика, как кто предпочтет.
Но я не могу мыслить иначе. Склизкое чудовище, аморфная бестия, холодный левиафан. Они живут в нем, он в них. И полагают это нормальным. Гребаная Цивилизация!
По хребту Замойского прошла морозная волна. (Но ведь хребта у него нет).
