Ян Брэдстоун грустно бродил по улицам еще одного города, и вдруг его внимание привлекли люди, собравшиеся у открытой двери торгового центра. Сперва Ян хотел было повернуть и броситься бежать, но он не смог заставить себя сделать это. Против собственной воли, подчиняясь охватившему его ужасу, он неохотно приблизился к толпе.
Любопытство, видимо, нарисовало у него на лице огромный вопросительный знак, и тогда кто-то, стоявший в задних рядах, любезно объяснил ему, что происходит:
- Трехмерные шахматы. Интересная партия.
Брэдстоун знал, как это обычно бывает. Человек шесть, подолгу обсуждая каждый ход, играют против компьютера. Они скорее всего потерпят поражение. Шестеро слабых игроков против одного.
Его глаза неожиданно остановились на невыносимо яркой картинке на экране компьютера, и он тут же закрыл их. А потом с горечью отвернулся и только тут заметил восемь самодельных досок, установленных друг над дружкой на колышках.
Самые обычные шахматы. С пластмассовыми фигурками.
- Ого! - удивленно воскликнул Ян.
Молодой парень, стоящий возле досок, словно защищаясь, заявил:
- Нам было не подобраться к экранам. Я сам их тут установил, чтобы следить за партией. Осторожно! А то сбросите фигуры.
- Там сейчас такая позиция? - спросил Брэдстоун.
- Да, ребята совещаются вот уже десять минут.
- Если передвинуть ладью с бета-В-6 на дельта-О-6, победа у вас в кармане, - с интересом взглянув на позицию, посоветовал Брэдстоун.
- Вы уверены? - Молодой человек принялся изучать доску.
- Конечно, абсолютно уверен. После этого, что бы компьютер ни стал делать, он в конце концов проиграет, поскольку будет вынужден потратить ход на защиту своего ферзя.
Еще несколько минут старательного изучения позиции на доске. И вдруг молодой человек крикнул:
- Эй, ребята! Тут у нас один парень говорит, что нужно поднять ладью на два уровня выше.
Все шесть игроков как один дружно вздохнули.
- Мне это приходило в голову, - произнес кто-то из них.
- Я понял, - быстро ответил другой голос. - Мы угрожаем его ферзю. Я этого хода не видел. - Он быстро повернулся и крикнул: - Эй, там! Кто предложил ход? Окажите нам честь, сделайте его!
Брэдстоун отшатнулся, его лицо исказила гримаса невыносимого ужаса.
- Нет, нет... я не играю.
Он повернулся и поспешил прочь.
Он хотел есть. Ему частенько приходилось голодать.
Время от времени он оказывался возле фруктовых лотков, принадлежавших мелким торговцам, которым посчастливилось найти пустое местечко внутри тщательно компьютеризированной экономики. Если Брэдстоун соблюдал осторожность, ему удавалось улизнуть, прихватив с собой яблоко или апельсин.
При этом Яна трясло от страха. Потому что он знал: если его поймают, то обязательно попросят заплатить. Естественно, деньги у него были - с ним поступили великодушно, - но он ведь не мог воспользоваться своей кредитной карточкой.
Впрочем, каждый день возникало множество ситуаций, когда ему требовалось перевести деньги со своего счета - и каждый раз он испытывал невыносимые страдания от унизительного положения, в котором находился.
Брэдстоун обнаружил, что подошел к ресторану. Наверное, запах еды и напомнил ему, что он ужасно голоден.
Ян осторожно заглянул в окно. Внутри обедало несколько человек. Слишком много. И двоих-то было бы многовато. Он не мог заставить себя снова стать центром всеобщего внимания, знал, что не перенесет жалостливых взглядов.
Брэдстоун отвернулся, несмотря на сердитое урчание в животе, и увидел, что, оказывается, не он один глазеет в окно ресторана. Рядом стоял мальчишка лет десяти, у которого, впрочем, был не очень голодный вид.
- Привет, приятель. Хочешь есть? - постарался как можно добродушнее заговорить с ним Брэдстоун.
Паренек с подозрением посмотрел на него и отодвинулся в сторону.
- Нет.
