– Знаю-знаю, – мягко произнес инспектор Сэндпорт. – В это трудно поверить. И однако… Здесь документ, но я могу сказать проще. Следов яда не обнаружено нигде. Было исследовано все – шампанское, бокал, розы и торт. И это исключает версию об отравлении, потому что нет в природе такого яда, который не оставляет следов. Все ясно? – Сэндпорт поправил бумаги на столе и снял очки. – Нет и речи об отравлении. Следствие прекращено, а вы можете быть уверены, что среди вас нет убийцы. – Он замолчал, убрал бумаги в портфель, встал и вышел. Через минуту его машина уехала со двора, скрипнули шины по гравию.
Наконец, Долли громко проговорила:
– И слава Богу.
В это время раздался телефонный звонок. Примроуз выбежала в холл прежде, чем ктолибо успел встать. Через несколько секунд она вернулась, возбужденная и довольная.
– Это – Эдуард. Он сейчас – на станции. Чак, может, ты за ним съездишь?
– Эдуард? – с преувеличенным удивлением воскликнула Даффи. – У него же – конференция!
– Он приехал, потому что я его просила, – объяснила Примроуз. – Я звонила ему вчера.
– Поеду, заберу его со станции, – покорно согласился Чак. Даффи даже взвизгнула.
– Нет! С какой стати! Ты будешь работать теперь у них шофером? И только потому, что этот осел так влюблен в свою жену…
– А ну-ка, заткнитесь вы все, – перебила ее Долли. – Пока еще я тут хозяйка, и не орите у меня за столом. Мистер Тиббет, у вас есть машина?
– Да, – сказал Генри.
– Может, вы будете так добры и привезете доктора Дюваля со станции? Я бы съездила сама, но «бентли» сломан.
– Я рад помочь. – Генри встал.
– Кстати, – продолжала Долли, – ваша жена тоже может поехать, если не возражает. У
нас тут намечается один маленький семейный разговор.
– Не возражаю, – сказала Эмми. Долли тепло им улыбнулась.
– Спасибо, мои дорогие.
В машине Эмми заметила:
– Эти сестры ненавидят друг друга.
– Конечно, ненавидят. – Ты это только сейчас поняла?
– Они сдерживались. Но смерть матери сломала все барьеры.
– Нет-нет! Все как раз наоборот.
– Что ты имеешь в виду?
– Вчера они все были очень довольны и милы. «Естественная смерть» – вот что их разозлило.
– Интересно, как выглядит этот доктор Дюваль?
Перед станцией стоял только один мужчина – стройный, черноволосый, уверенный в себе. Когда машина остановилась, он подошел и наклонился к окну.
– Вы, наверное, приехали за мной? Я – Эдуард Дюваль.
Его английский был великолепный, может, слишком правильный, а карие глаза блестели за стеклами золотых очков.
– Вы совершенно правы, – ответил Генри. – Меня зовут Тиббет, а это – моя жена.
– Восхищен, мадам! – Дюваль поклонился.
– Долли хотела приехать сама, но «бентли» сломался. Садитесь. Дюваль сел на заднее сиденье.
– Вы очень добры, – сказал он, когда машина тронулась с места. И добавил: – Грустная история… Вы были в доме, когда умерла леди Балаклава?
– Да, – ответил Генри.
– Смерть сама по себе не столь ужасна. Но говорят, что это было отравление?
– Подозревали.
– А сейчас уже нет?
– Никаких следов яда.
– И в торте?
– Великолепный торт. Просто объедение.
– Ага… – протянул Дюваль. – Значит, Примроуз напрасно волновалась. И не обязательно было мне приезжать. У меня – важная конференция.
– Я уверен, что ваша жена будет рада вас видеть. Она очень расстроена. Дюваль проигнорировал эти слова.
– Что делает полиция? – спросил он.
– Ничего. Следствие закончено.
– А что говорят врачи?
– Естественная смерть. Какой-то очень редкий вид аллергии.
– Ха! Редкий вид? Ну, и дурачье!
– Все равно вывод один – естественная смерть.
– И мы можем сегодня уехать?
– Полиции вы не нужны. Но завтра – чтение завещания.
– Завещание, – задумался доктор Дюваль. – Да, конечно. Примроуз вряд ли это пропустит. Когда они приехали, в доме уже был восстановлен порядок. Даффи, Примроуз, Чак и Долли пили кофе в гостиной. Вайолет отдыхала в своей комнате, а Пит ушел на прогулку. Примроуз приветствовала своего мужа с безукоризненным равнодушием. Она даже не
поставила чашку, когда он чмокнул ее в щеку.
Как только доктор Дюваль поднялся к себе в комнату, Даффи заявила, что хочет поспать, и встала из-за стола. Чак вызвался ее проводить, но она пригвоздила его к месту, сказав, что он будет ей только мешать.
Все-таки они вышли вдвоем, потому что Чак хотел сделать несколько звонков из библиотеки.
После этого Долли повернулась к Генри.
– Итак? Теперь, когда следствие закончено, что вы и ваша жена делаете в этом доме?
– Мы бы хотели остаться, чтобы послушать завещание, – сказал Генри.
– Понятно. А я бы хотела уехать отсюда сегодня вечером.
– Но, Долли! Если все разъедутся, дом останется пустым.
– Подождите до завтра, и вы увидите. Они ждали этого момента долгие годы. Только подождите, и вы увидите… – Долли резко встала и вышла из комнаты.
Затем в гостиной появился расстроенный Чак. Он звонил в свой офис. Сын еще не вернулся из Милана, и Чак вынужден сам вести важное совещание. Он сообщил Эмми, что билет на самолет уже заказан, а также номер в отеле «Грильон», и с мрачным видом вышел из комнаты.
Эмми отправилась на поиски Генри и нашла его в библиотеке. Он сидел за столом и просматривал содержимое ящиков.
